Игорь, встретивший меня очаровательной улыбкой, удивился столь холодному приему, однако без возражений пошел вслед за мной. Отойдя на достаточно далекое расстояние от редакции, я толкнула парня в первую попавшуюся подворотню.
– Что это? – гневно спросила, указав на букет.
– Это тебе, – снова улыбнулся Иглицкий, протягивая розы.
Я спрятала руки за спину.
– Зачем?
– Для настроения. У тебя сегодня что-то случилось?
Случилось. И у тебя тоже случится.
– Игорь, зачем ты ко мне приходишь?
Он растерянно хлопнул ресницами.
– В каком смысле – зачем?
– В прямом. Ты постоянно пишешь мне сообщения, провожаешь до дома, якобы случайно встречаешь на улицах. Ты меня преследуешь, Игорь?
– Алена, что с тобой такое?
– Мы видимся слишком часто. Так часто, что это вызывает пересуды и порождает кучу отвратительных сплетен. Это нужно прекратить.
– Прекратить сплетни или встречи? – во взгляде парня появилась тревога. – Алена, что плохого в том, что два человека обсуждают книги и фильмы? Мы ведь просто общаемся, верно? Какие тут могут быть пересуды?
Я глубоко вздохнула.
– Вчера вечером мне звонил твой тренер. Сказал, что я сбила тебя с толку, и из-за меня ты забросил тренировки.
– Что?..
– Коллеги, увидев тебя сегодня с цветами, решили, что ты намерен позвать меня в ЗАГС. А супруг обещает разбить мой телефон об стену всякий раз, когда от тебя приходит новое смс. Ты, кстати, помнишь, что я замужем, Игорь?
– Помню, – он говорил ровно, но был бледен, как бумага. – Я слишком навязчив, да? И тем самым тебя компрометирую. Прости. Я буду писать и приходить реже. А цветы… Их можно просто выбросить в мусорку.
– Я думаю, нам не стоит видеться вовсе. Было очень приятно с тобой познакомиться, Игорь. Ты умный и интересный, но то, что происходит, – странно и неправильно. Не сердись на меня. И вернись, пожалуйста, к тренировкам. Тренер прав, будет обидно, если ты похоронишь свой спортивный талант.
Я отвернулась, чтобы уйти, но Иглицкий цепко ухватил меня за руку и развернул лицом к себе.
– Пожалуйста, не прогоняй меня, – его сильные пальцы сжали мою ладонь, а во взоре появилась паника. – Мы ведь друзья, правда? Просто друзья… Честное слово, я больше не стану тебе докучать. Никаких встреч, только пара сообщений в неделю… Согласна? Пожалуйста, Алена…
У меня в груди защемило. Игорь был на голову выше меня, однако сейчас выглядел почти ребенком – испуганным и беззащитным.
Я дотронулась свободной ладонью до его щеки.
Алые розы, которые он до этого сжимал левой рукой, полетели в снег. Игорь перехватил мои пальцы, прижался к ним холодными сухими губами.
– Ты – мой воздух, – горячо зашептал, привлекая меня к себе. – Мое дыхание. Я без тебя задохнусь. Задохнусь и умру… Я ведь все понимаю, поэтому ничего у тебя не прошу. Только видеть, иногда слышать твой голос… Неужели ты откажешь мне в такой малости, Алена?
Его неожиданный напор здорово меня испугал.
– В своем ли ты уме, Игорь? – я решительно освободилась из его объятий. – Ради Бога, очнись! Это все фантазии, грезы, полная ерунда. Выброси их из головы, мальчик. У нас с тобой много общих интересов, но при этом нет никакого будущего. Единственные отношения, на которые я согласна, – приятельские. «Мне нравится, что вы больны не мной…» Помнишь? Только так и никак иначе.
Он смотрел на меня широко распахнутыми глазами. Выражение тревоги пропало из них без следа, и на смену ему пришла решимость.
– Мои чувства – не фантазии и не ерунда, – в его голосе, обычно мягком и ласковом, теперь звучала сталь. – И они не пройдут. Будущее же у нас есть. Беда в том, что я его вижу, а ты – нет. Но это ничего. Пройдет немного времени, и ты тоже это поймешь.
Наш разговор продолжался полчаса и был совершенно бессмысленным. Уходя домой, я ощущала глубоко внутри неприятный осадок и тревожное чувство, что одной беседой дело не ограничится.
Так и вышло.
Игорь преследовал меня до Нового года. У редакции он больше не появлялся, зато систематически звонил на мобильный и писал длинные сообщения в мессенджерах и социальных сетях.
Извинялся за несдержанность, признавался в любви, клялся в вечной верности. Все это было настолько мило и трогательно, что потом меня терзало чувство глубокой вины за то, что я не могу и не хочу отвечать взаимностью этому несчастному ребенку.
Дабы прекратить поток любовной истерии, я заблокировала Игоря везде, где было можно. В ответ на это в моем почтовом ящике стали появляться бумажные письма, длинные и красивые. Это обстоятельство очень напрягало, так как теперь послания Иглицкого мог увидеть муж.