Вот что такое «Ня, Ню, Дж, Зорро»? Х, кто бы знал? Причем здесь вообще товарищ Зорро? А этим «Ня-Ню» многие стены домов и заборы были исписаны в своё время. А уж как они произносились! Стуча ногтями двух пальцев по верхним зубам, или, уткнувшись указательным под нос, средним, как бы стряхивая с него соринки, или также, но под нижней губой. Зачем? Кто его знает? — так было. И было это ещё в протяжном варианте, как будто человек что-то забыл и силится вспомнить: «О-о, ня-аа, ню-уу, дж-жжж, зор-роо…» А Слава Зелик ещё добавлял: «А-бу, жду-бу, Кукурузянка!» Бред. Ну, конечно, бред. Было. Было…
Или вот: «слизывая» песни с «Кругозоровских» мягких голубых пластинок, мы «учили» Битловские песни. Я, в частности, на память, в любом состоянии спою Вам первый куплет «Облади-Облада» в любое время суток и погоду, то есть то, что осталось где-то в глубоких файлах мозга:
И припев:
И так далее, но, честно говоря, второй куплет подзабыл.
Песню «Бони эМ» по месяцам года приводить в пример без надобности — там мы почти правильно произносили названия месяцев.
Легкие, наиболее часто употребляемые выражения:
«Дерни ноги» — дескать, уйди, пожалуйста.
«Убери цыпки» или «цыпками не маши» — цыпки — это руки в данном случае.
«Залезть в роговой отсек» — нанести удар в голову. Такими выражениями «обогащал» наш лексикон Женька Ткачук, царствие ему небесное. Веселый он парень был и отчаянный, чего бы там про него ни говорили. Вот уж в чём — в чём, а в том чтобы он кого-нибудь или что-нибудь испугался — уж этого про него точно не скажешь. Порой один выходил на целую толпу Ивватушников — курсантов военного авиационного училища. Вовуня рассказывал, что однажды с Ткачом попали они на какую-то дискотеку. А там такие лавочки расставлены, как в спортзале. На первом ряду никого нет, только фуражки курсантов — сами вояки с девушками танцуют. Ткач подошёл, без базара, скинул все фуражки на пол и сел на первый ряд. Вове пришлось тоже садиться, хотя, как он говорит, было не по себе: курсанты — парни здоровые, у них физподготовка ой-ёй-ёй какая. Но ничего. Они вернулись, стали удивляться, а Ткач предложил им выйти «попиздеть», как он в таких случаях выражался. И его наглая физиономия, с прищуренными глазами и показными повадки бывалого ЗК, (хотя он к тому времени еще срок не отбывал), руки в карманах, явно намекающие на то, что там что-то есть острое или, ещё хуже, огнестрельное, манера произносить слова внятно через почти сжатые губы и волевой взгляд тормозили всех. Так всегда было, а уж когда он откинулся, тут вообще все планки попадали (опять же его выражение). Биться тогда на дискотеке не пришлось — «на базаре вывез, в роговой отсек не полез, а надо было, конечно, кому-нибудь варкушку засадить» — констатировал Ткач.
Варкушки, колмычки… Вовунька имел свою интерпретацию, говоря про удары в голову: «Протянуть цепью меж ушей».
Кстати, о цепи. Редко кто ходил на демонстрацию без велосипедной цепи в кармане. Некоторые даже изолентой обматывали один край цепи. Также в кармане могла находиться подкова или кран, свинченный в бойлерной, удобно принимавший три пальца в свои кольца. Свинчатки или литоэ — вкладыши в руку — непременный атрибут праздников. Ножи — как-то не так, редко кто ходил с выкидухой. А вот рашпиль или отвертка в кармане — запросто.