Я бы не сказал, что мои действия смутили проверяющего. Неожиданность, с которой он был брошен, наверное, даже просветлила его мозги. Он с интересом смотрел на меня, не пытаясь освободиться.
Троллейбус остановился, скрипнули двери, и проверяющий спиной сам выпрыгнул на тротуар.
Не успел я еще выйти из троллейбуса, как услышал крик:
— Неформал! Смотрите, люди, неформал! Ни за что бьет меня! — кричал проверяющий.
Человек десять на остановке подозрительно смотрели на меня. Я чуть сдерживался: так хотелось заехать по морде этому животному. Но не мог. Как докажешь людям, что ты не верблюд? А тот набирал голос:
— В троллейбусе начал ко мне приставать. Пьяный видно. Ругал власть. Вызовите милицию, а я присмотрю за ним.
Ну это он уже слишком насчет власти. Большая честь ей будет, чтобы ругать в троллейбусе. Но лезть на глазах у всех в драку было бы неразумно с моей стороны.
Гуляя желваками, перешел на другую сторону улицы, чтобы вернуться на остановку назад. Зло сопел в нос, ожидая какой-нибудь транспорт.
— Мужик, ты чего? — дернул меня кто-то за рукав.
Это был проверяющий из троллейбуса. Меня даже подбросило на месте — так закипела злость. И я, почему-то, несказанно обрадовался. Будто кто-то предложил мне поучаствовать в необычном зрелище.
— Ты чего разошелся? — усмехнулся он. — Нервы лечить надо.
На остановке были люди, и это мне совсем не импонировало. Проверяющий опять мог что-нибудь вытворить.
— Отойдем,— предложил я ему, показывая на арку, которая туннелем прорезала длинный кирпичный дом и давала выход во двор. «Там темней и никаких свидетелей», — думал я.
— Нет, давай тут все выясним, — не соглашался проверяющий.
— Здесь базара не будет, голубок, — я отвернулся и сделал несколько шагов в сторону арки.
Я выбрал тактику непринужденного заманивания, говоря образно — раненой птицы: когда человек или какой-нибудь зверь очень близко подходит к ее гнезду, она вылетает из него, чтобы спасти своих птенцов, и садится недалеко от незваных гостей, тем самым все внимание переключая на себя и всем своим видом показывая, что лететь не может — крыло перебито. Нежданный гость — за ней, надеясь на легкую добычу. Та, несколько раз подпрыгнув, машет крыльями, немного отлетает, потом снова садится. Небезопасный гость — за ней.
Птица опять повторяет тот же прием. И так много раз, пока не убедится, что птенцам ничего не угрожает. Тогда легкий взмах крыльями и... будь здоров, разиня!
— Не буду я с тобой разговаривать, не хочу, — я уже почти зашел под арку.
— Да что ты сцышь, мужик? Возьми бутылку, и концы в воду. Я на тебя не обижаюсь, — не отставая, тянулся за мной проверяющий.
Когда, наконец, арка прикрыла нас своей темнотой, я резко повернулся к своему ненавистнику — тот от неожиданности даже отступил на шаг — и, чувствуя дрожь во всем теле, дал волю своим чувствам:
— Говоришь, бутылку, и концы в воду? И никакой обиды?
— Бутылку и концы... И никакой обиды... — чувствуя опасность, запереживал тот.
— Будет тебе и бутылка и концы... — чуть сдерживая себя, пообещал я. — А еще, падла, я тебя очень обижу.
Мой плевок в ненавистное лицо и за ним сильный удар в челюсть. Он спиной прислонился к стене, начал оседать. Но совсем не сел. Потянулся вверх, оттолкнулся от стены — и на меня. Мой второй удар посадил его на задницу.
Я побежал. Двор был хорошо освещен, и я не боялся споткнуться. Вместо того чтобы бежать через детскую площадку, где было много разных развлечений для детей — домики, грибочки, песочницы, качели, лестницы, — что является преградой для любого автомобиля, я, как одноклеточное существо, помчался по тротуару. «Уазик» прервал мой стремительный бег, догнал меня и затормозил перед самым носом.
— Чего бежишь от нас? — схватил меня за руку милиционер.
— Во-первых, с вами встречаться нет никакого желания. Во-вторых, у меня вечерний моцион.
— За что мужика в арке бил? — открытый вопрос милиционера.
Елки-палки! Ну не рассказывать же ментам ту гнусность, которая произошла в троллейбусе?! Да и кто поверит, когда ни одного свидетеля. А ментам главное свидетель. Ау-у-у! Где вы, обиженные и оскорбленные? Молчание. Вот и доказывай, что ты не верблюд.
— Никого я не бил и никого не видел. У меня вечерняя прогулка, и я бегаю. Или нельзя? Может, указ какой вышел о запрещении вечернего бега? Так просветите меня. Я гражданин законопослушный и буду только ходить.