Почти неделю не появлялась Света, даже не звонила. И удивительно, но мне не хотелось за это время встречаться с какой-нибудь другой женщиной. Даже ни разу и не подумалось об этом. Странно..
Я еще раз проверил собранную сумку (не забыл ли чего?) и отметил, что вроде все взял. Завтра оставалось разморозить холодильник и забрать приготовленные для отпуска продукты.
Был уже шестой час вечера, но жара и не спадала. Впрочем, У меня в квартире было очень даже хорошо. Окруженная со всех сторон домами и деревьями, она почти не впускала солнце, поэтому всегда было прохладно, свежо и легко дышалось. Я ходил по квартире в одних плавках и чувствовал себя после улицы отлично.
Ничего интересного по телевизору не показывали, и я не знал, куда себя девать. Даже пожалел, что не присоединился к ребятам в гримерке. Но возвращаться не хотел. По такой жаре — ужас!
Зазвонил телефон. Я — со скоростью ветра к нему.
— Да!
— Привет, Анатольевич! — в трубке голос Валерки, жены Иванова.
— Привет, — тихо сказал я.
— Чем занимаешься?
— Да к отъезду готовлюсь.
— А ты один?
— В каком смысле? — не понял я.
— В смысле: гостей или гостьи в данный момент нет? — объяснила Валерка.
— Один, как Робинзон Крузо, — ответил я.
— Я вот насчет чего, — дальше объясняла Валерка. — У нас тут дома парилка, дышать нечем (они живут на пятом этаже, солнце весь день светит в окна). А сыну поспать бы часик (малому три года), но никак не может в такой жаре заснуть. У тебя, я знаю, всегда прохладно. Может, мы к тебе спустимся и побудем немного, если ты, конечно, не против.
Я был, конечно, против, но завтра Иванов меня везет в деревню. Отказать нельзя, поэтому согласился.
— Только условие: я в пляжном виде. Согласна?
— На любые условия, а то у малого глаза слипаются. А заснуть в этой жаре не может.
Минут через пять с сыном на руках Валерка была на пороге моей квартиры. Светлые волосы малыша прилипли к потному лбу, лицо красное, как после парилки. Я разложил кресло-кровать и Валерка, постелив на него простыню, положила сына. Малыш сразу уснул.
Валерка села на диван, обмахиваясь руками. По ее вискам тонкими ниточками стекал пот. Я принес полотенце, она вытерлась, приложив его к лицу на несколько минут, а потом начала обмахиваться им.
Какое-то время мы сидели молча. Я переключал телевизионные каналы, не находя ничего интересного.
Валерка предложила:
— Может, выпьем?
— Почему бы и нет, — не раздумывая, сказал я.
— Только вино, если есть.
— Дурак! — вслух заругал себя я. — Это я должен был предложить тебе выпить. У меня же отпуск начался. Как говорится, должен проставляться. Короче, посмотри, что там есть в холодильнике, а я мигом в магазин.
Быстро оделся — и в гастроном.
Вернулся с двумя бутылками вина. Принял душ, так как взмок, надел опять только плавки.
На столе уже был порезанный сыр, помидор, лимон. Разлил по бокалам вино.
— За удачный отдых, — пожелала Валерка.
— Спасибо.
Дзынькнули бокалы, мы медленно начали пить. Вино хорошо утоляло жажду, правда, было теплым, поэтому вторую бутылку забросили в холодильник Почувствовал, как от выпитого взмок лоб. У Валерки опять потекло по вискам, и она начала обмахиваться полотенцем. Подогретые вином, мы плавились. Я меньше, так как был в одних плавках. Валерка в платье обливалась потом. Глядя на ее мучения, я предложил ей снять платье — легче будет.
— На мне нет купальника, — ответила Валерия, — только белье-
— Это разве не купальник? — спросил я.
— Ну, не совсем, — не слишком категорично ответила Валерка.
_ Тогда парься. Похудеешь, на пользу пойдет, — я я опять разлил вино по бокалам. Еще несколько минут Валерка боролась с жарой, старательно обмахиваясь полотенцем. Но вино делало свое дело, и пот потек у Валерки даже по рукам.
— Ну, все! — наконец воскликнула она. — Расстегни молнию, — и повернулась ко мне спиной. Желто-синее платье легко соскользнуло по телу на пол, оставив Валерку в одном белье, цвета кофе с молоком.