«Сейчас», — решил Артем и достал из кармана нож. В тот момент, когда Богомолов открыл дверь внедорожника и Артем подошел к нему со спины, в кармане у Обухова зазвонил телефон. Богомолов сел за руль. Дверь внедорожника закрылась с приятным глухим хлопком. Артем достал телефон и посмотрел на дисплей. «Полковник Шадрин», — прочитал Артем имя контакта, тут же отвечая на звонок и провожая взглядом Land Cruiser депутата.
— Да, — сказал Артем и убавил громкость динамика на всякий случай.
— Что «да»? — заорал полковник Шадрин. — Капитан! Ты почему не на рабочем месте?
— Я в пробке застрял, товарищ полковник, скоро буду.
— Из дома раньше нужно выезжать! — не унимался Шадрин.
— Еду, — Артем отбил звонок и зашагал к метро.
От метро «Славянский бульвар» до высотки Национального центра в управлении кризисными ситуациями, сокращенно — НЦУКС МЧС России, пешком идти минут двадцать. Артем почти бегом добрался минут за десять. Поднялся на лифте на восьмой этаж в Управление организацией информирования населения МЧС России.
Полковник Шадрин сидел за столом в форме, что случалось редко, обычно он предпочитал строгий черный гражданский костюм полковничьим погонам. Артем понял, что сегодня какой-то особенный день, и именно в этот день он умудрился опоздать на работу больше чем на час.
— Капитан Обухов, вы у нас в управлении чем занимаетесь? — Шадрин встал из-за стола и подошел к Артему.
Полковник головы на две выше Обухова и куда шире в плечах. Артему показалось, что он сейчас будто в окопе, над которым проезжает танк.
— Обновлением новостей и размещением оперативной информации на сайте, товарищ полковник, — ответил Артем, стараясь не смотреть Шадрину в глаза.
— Так почему тогда до сих пор на сайте нет оперативной информации по самолету? — заорал Шадрин.
— По какому самолету? — Обухов тут же понял, что спрашивать не стоило.
— О вашем неполном служебном буду докладывать, Обухов.
Артем сел за свой стол и включил компьютер. Шадрин положил перед ним сводку оперативных данных. Обухов прочитал первую по списку сводку, выделенную красным — Ил-76ТД аварийно-спасательной службы МЧС России перестал выходить на связь. Позднее обломки самолета были обнаружены на склоне сопки в 9 км юго-восточнее населенного пункта Колотуново. На борту находились десять человек, все они погибли. Вероятные причины катастрофы — технические неполадки или ошибки пилотирования в условиях ограниченной видимости.
В самом конце рабочего дня полковник Шадрин приказал Артему задержаться и снова зайти к нему в кабинет.
— Поедешь в Управление по Иркутской области, засиделся ты, Артем, на теплом месте. Может, заодно в пути подумаешь, почему тебе уже тридцать три года, а ты до сих пор в капитанах ходишь.
— Будто я не знаю, — ответил Артем раздраженно.
— И почему же?
— Характер такой, мне бы молчать, да, товарищ полковник? Ну кто у нас тут станет правду терпеть? Мы же не за правду, мы тут все за квартиру служебную, пенсию хорошую и за лишнюю звезду, языком выковырянную из генеральской задницы.
— А ты не груби, я своих звезд из чужих задниц языком не выковыривал! — лицо Шадрина от негодования залилось красным.
— А я и не про вас.
— Так, всё, разговорчики, задача такая, — Шадрин подошел к карте, висящей на стене, и ткнул пальцем в Сибирский федеральный округ, контуром смахивающий на член, — в трехстах километрах от Иркутска находится поселок городского типа Русово. В восьмидесятых годах прошлого века здесь начали бурить скважину в подстраховку Кольской сверхглубокой. Под Русово, так считалось в то время, имелось подземное озеро на глубине около тысячи метров. Озером это назвать сложно, скорее — вода на глубине семи километров, образованная прямой реакцией водорода и кислорода. Это предположение строилось на данных с Кольской сверхглубокой, где бурение технологически опиралось на то, что на глубине семи километров начнутся базальтовые породы, но вместо этого обнаружились породы с низкой плотностью и вода. В Русово оборудование для бурения было спроектировано уже под новые данные. Бурение началось в тысяча девятьсот восемьдесят девятом году. За полтора года была пройдена отметка в шесть километров, и на этом бурение закончилось. Страна закончилась. Скважину законсервировали и благополучно о ней забыли. Никаких рекордов на ней поставлено не было, а глубина в шесть километров вообще не была достижением. На той же Кольской сверхглубокой достигли глубины большей, чем двенадцать километров. Знаешь, как на деле выглядит консервация? — Шадрин вопросительно посмотрел на Артема.