— Тихо, тихо, Харитон, ты чего? — разволновался Степа.
— Спокойно, товарищ майор, я знаю, что делаю, — ответил Харитон Усаченко и крикнул Грише: — Гриш, мил человек, ты отойди от берега-то, а то мало ли.
— Не пущу, Харитоша, не пущу! — Гриша снова стал выплясывать свой странный танец. — Не пущу, Харитоша! Загрызу! Удавлю! Раздавлю! Вези их отсюда, Харитоша!
До берега оставалось метров пять, и Артем отсюда уже мог разглядеть безумного танцора. Если бы они сейчас были в Москве, Обухов сказал бы, что Гриша похож на обычного бездомного с Курского вокзала. Драные штаны — когда-то это были брюки от классического костюма. На ногах кроссовки разного цвета — один красный, другой черный. Женская шуба из искусственного меха, похожая на какое-то мертвое истлевшее животное, солдатская ушанка советского образца с кокардой. Но, что больше всего удивило Артема — белоснежная, чистейшая, будто только что из химчистки рубашка под незастегнутой шубой и шикарная черная бабочка.
— Гриша, мил человек, не шали, не надо тебе это, — Харитон направил обрез на безумного танцора.
— Убьешь меня? Харитоша, убьешь?
Харитон бахнул дуплетом в воздух.
От выстрела у Артема заложило уши. Гриша заскулил, будто Харитон стрелял в него и, закрыв уши ладонями, побежал от берега.
— Что это было? — Степа вопросительно уставился на Харитона.
— А это Гриша, наш местный идиот. Он так каждую лодку встречает. Боится, к счастью, громких звуков, но за пазухой может при этом держать топор. Жалко его. Он тут столько лет живет, что я, если честно, уже и не представляю Русово без него. — Харитон взял весло и одним движением, орудуя как шестом, подогнал лодку к берегу. — Приехали, господа. Добро пожаловать в Русово.
Артем со Степой вышли на берег. Дом Харитона неподалеку от того места, где причалила лодка, не особо отличался от того, возле которого Усаченко и Обухов встретили Харитона на другом берегу. Немного больше, но в целом чуть ли не копия.
— Давайте зайдем, — предложил Харитон.
— Спасибо, конечно, но нам работать нужно. В какой стороне яма эта? — спросил майор.
— А вон идите между тех домов, дорога здесь одна, не заблудитесь, — Харитон показал на деревенские домики чуть поодаль.
Артему теперь казалось, что дома эти ненастоящие, словно они нарисованы, пускай и талантливым художником, но совсем уж в мрачных тонах. Оттого идти туда совсем не хотелось.
Обухов с Усаченко было двинулись в ту сторону, но Харитон окликнул их, подошел и протянул Артему обрез.
— Слушай, возьми на всякий случай, — Харитон порылся в карманах штанов и достал четыре патрона.
— На какой случай? — спросил Артем, убирая в карман пуховика патроны.
— Вдруг Гриша опять, он безобидный в принципе, но мало ли, все-таки с башкой у него непорядок, а он и людей-то чужих в Русово уже лет двадцать, наверное, не видел.
Артем хотел отдать обрез Усаченко, но тот отказался со словами: «У меня СПШ есть».
— СПШ? — спросил Обухов.
— Сигнальный пистолет Шпагина, капитан, ты меня удивляешь!
— А, ну да. — Артем пристегнул обрез к рюкзаку за карабин.
Жилых домов было ровно десять. Пять на одной стороне дороги, пять на другой. Дорогой эту занесенную снегом тропинку назвать было сложно, но, судя по расстоянию между домами, раньше здесь, возможно, дорога все-таки была. И если девять из этих домов были обычными деревенскими домами с кривыми рамами окон, с косыми палисадниками цвета мертвого дерева, последний можно было смело назвать приличным загородным домом, какие можно увидеть в ближайшем Подмосковье. Высокий, метра три, глухой забор. Видно только крышу и последний этаж красного кирпича.
— Смотри, какой дворец, Тём, — Степа почесал вспотевшую под шапкой макушку.
Артем услышал, как за забором взвизгнула и замолкла бензопила. Затем глухой стук, словно кто-то рубит дрова.
— Внушительный. Интересно, как они сюда столько кирпича привезли. Что-то я тут строительного рынка не видел. Странное место, — сказал Артем.
— Да черт его знает, Тём. Ладно, наше дело маленькое. Смотрим яму, ставим датчик, через сутки снимаем показания, докладываем и сворачиваемся.
— Добираться как будем? Машина сдохла же.
— Вызовем подмогу, у нас там, в городе, на станции, Камаз есть.
За разговором Артем со Степой добрались до ямы.
Снега вокруг этого провала в земле не было в радиусе двадцати метров, не меньше. Степу с Артемом обдавало теплым воздухом, поднимающимся из ямы. Размеры поражали. Как и сказал полковник Шадрин — с футбольное поле. Если, конечно, можно измерять подобным образом практически идеальный круг. Здесь, рядом с ямой, у Артема было ощущение, что он стоит у печной трубы с внушительной тягой.