— Стёп, — окрикнул Артем майора, — слышишь?
— Что слышу?
— Что-нибудь слышишь?
Усачев остановился.
— Да, там, за забором, кажется, кто-то что-то пилит. После этих слов Степы Артем услышал, как во дворе дома из красного кирпича завизжала бензопила. «Дичь какая-то», — сказал Артем про себя.
Внутри дом Харитона оказался намного просторнее, чем казалось снаружи.
Степа, не раздеваясь, тут же плюхнулся на диван. Вид у него был совсем потрепанный.
— Ты как? — спросил Харитон и положил ладонь Усаченко на лоб. — Слушай, ты горишь весь!
Харитон ушел на кухню и вернулся со стаканом воды, где шипела, растворяясь, таблетка.
— Выпей.
Степа опрокинул в себя лекарство и без сил откинулся на подушку.
Артем достал телефон, собираясь позвонить в НЦУКС и доложить обстановку. Сигнал был слабый. Когда оператор на том конце поднял трубку, связь оборвалась. Артем набрал еще раз, и то же самое.
— Здесь плохо телефон ловит, — сказал Харитон, заметив попытки Артема дозвониться.
— Мне нужно в любом случае доложить.
— Видел дом, что возле ямы?
— За высоким забором? Из красного кирпича?
— Да. Напротив заброшенный дом. Иди туда. За ним увидишь старую водонапорную кирпичную башню с большим таким гнездом на ней. К башне лестница приставлена. Поднимешься к гнезду, там и связь хорошая, и даже интернет ловит.
— Отлично, — ответил Артем, — я пойду.
— Давай, я пока присмотрю за майором. Слушай, а вам-то в таких случаях в МЧС спутниковые телефоны не выдают для связи? Или какая-нибудь специальная радиостанция должна же быть?
Обухов вопросительно посмотрел на майора.
— Есть такая в уазике, а он сдох.
— Ясно, — сказал Харитон.
Артем вышел на улицу. Резкий и неожиданный порыв ветра скинул с головы капюшон пуховика. Обухов не ожидал такого резкого изменения погоды. Было не так уж и холодно, но из-за ветра казалось, что мороз градусов под тридцать. Артем снова накинул капюшон и, придерживая его рукой, двинулся в сторону ямы. Ему казалось, что ветер только усиливается, словно пытаясь не пустить Артема к водонапорной башне. Когда он подошел к месту, каждый шаг против ветра давался уже с трудом, но стоило ему спрятаться от ветра за башню, тот тут же стих, будто для виду сдался упорству человека, но на самом деле, как опытный хищник, только притаился в ожидании, когда его жертва выйдет из укрытия.
Артем поднялся по лестнице до гнезда. Лестница была приставлена так, что можно было без труда залезть и в само гнездо, что Обухов и сделал. Он подивился размеру птичьего жилища и попытался представить, что за птица должна сюда прилететь, и решил, что, скорее всего, аист. Артем лег на спину и достал телефон. Шкала качества сигнала сообщала, что связь здесь должна быть прекрасной. Тут же подцепился интернет, и телефон весело, словно очнувшись от летаргического сна, запиликал уведомлениями. Артем почувствовал, как ушло напряжение последних двух дней. Словно мир сообщил ему, что он по-прежнему рядом, где-то там за озером и за лесом существует привычная жизнь. Артем сейчас не чувствовал своей обычной злости на мир, в один момент осознав, что и сам причастен к тому, каков мир. Обухов запустил приложение VK и включил в плейлисте песню Radiohead — Creep. Бодрый ритм рекламного объявления перед песней не только не взбесил Артема, он улыбнулся ему как родному. Когда реклама закончилась и началась песня, Обухов от удовольствия закрыл глаза, забыв в этот момент, зачем он вообще забрался в это гнездо. Уже на припеве, когда Артем начал тихонько фальшивить, пытаясь подпевать, он услышал со стороны ямы тревожное — бум-бум, похожее на удары в огромный барабан или шаманский бубен. Обухов приподнялся и посмотрел в сторону ямы. Он видел, как над ней поднимался пар, словно от дыхания огромного древнего зверя, спящего на дне пропасти. Еле отведя взгляд от ямы, слева Артем увидел, что находится за тем самым высоким забором. Во дворе, помимо дома из красного кирпича, стояла добротная, недавно срубленная баня, чуть поодаль от нее еще одна постройка, похожая на столярную мастерскую, это Обухов понял по горкам древесной стружки рядом с ней и по аккуратно сложенным, уже обтесанным массивным бревнам. Там же, рядом с мастерской, Артем разглядел несколько гробов, еще свежих и не обитых. Труба на крыше бани вовсю пыхтела, и Артему жутко захотелось спрятаться сейчас в ее жаркую утробу, а затем выскочить разгоряченным, обновленным и прыгнуть в сугроб.