Обухов чуть не забыл, зачем забрался сюда и, спохватившись, набрал номер полковника Шадрина.
— Разрешите доложить?
— Давай, Артем, что у вас там?
Артем решил, что он больше у полковника не в опале.
— Проблемы с машиной, пришлось бросить, я координаты вам скину, может, отправите кого с транспортом к нам. Яма действительно огромная, датчики поставили. Майор Усаченко приболел, вроде бы ничего серьезного.
— Местные как отнеслись?
— Нормально, еще не со всеми поговорили, но встретили без проблем.
— Добро, выясните, что там эта Чернова хочет, та, что пост написала про яму, и сворачивайтесь. Транспорт за вами отправлю, завтра к вечеру заберут вас. Отбой.
Шадрин отбил звонок. Артем смотрел на дисплей телефона, словно ждал от него чего-то еще. Ему казалось, что Шадрин был как-то чересчур благожелателен. Не похоже это было на полковника. Да и голос будто и не его был. Бум-бум-бум — донеслось со стороны ямы. Звук был громче, глубже и раскатистее, Артем даже не услышал, а почувствовал его где-то в груди. Обухов спешно спустился с водонапорной башни и быстрым шагом отправился к дому Харитона.
Артем застал майора сидящим на крыльце. Усаченко выглядел бодро, и Артем искренне обрадовался, что Степа чувствует себя лучше: меньше всего Артему сейчас хотелось остаться в Русово без него.
— Доложил? — спросил Усаченко.
— Да, пришлют за нами машину.
— Это хорошо. А Харитон в баньку нас зовет.
— Отлично, — обрадовался Артем.
За домом из красного кирпича оказалось небольшое картофельное поле, за которым Обухов с Усаченко увидели стоящий немного на отшибе старый, но добротный дом с резными наличниками по окнам, не так давно крашенными в голубой. Харитон рассказал, пока они шли к дому через поле, что в Русово жилых домов вместе с Харитоновым всего четыре, остальные пустуют.
В окне дернулась занавеска. Дверь открыла такая хрупкая сморщенная старушка, что Артем начал переживать, как бы она сейчас не развалилась.
— Теть Вер, нам бы в баньку, — сказал Харитон.
— Проходите, милые, только не топила я, топить баню надо, — словно извиняясь, сказала бабуля.
Харитон взял в сенях топор и вышел во двор. Крепкие чурки с треском разлетались под тяжелыми ударами топора. Казалось, Харитон не прилагает никаких усилий, но даже сучкастые поленья поддавались с первого же удара.
— Харитон, кто такой этот Гриша? — спросил Артем.
— Местный сумасшедший, — Харитон поставил очередную чурку на землю и хватил топором. — Как яма появилась, наверное, знаешь?
— Знаю.
— Гриша был в числе тех, кто бурил скважину. Когда исследования свернули, разъехались все, но Гриша остался. Влюбился в Ленку Чернову, — Харитон показал на дом из красного кирпича. — Когда скважина начала превращаться в яму, у Гриши с головой плохо стало. Все время говорил, что яма его зовет и скоро придет время бездны. Так он безобидный, но стоит кому в деревню приехать, так приходится с обрезом ходить. Буйный становится, ну ты видел.
— Получается, вас здесь только четверо? Ты, Гриша, бабка Вера и барышня с гробами?
— Получается так. Видел гробы?
— Видел, когда на башню забрался. Что вы тут делаете? Почему не уезжаете? Яма эта опять же все больше становится.
— Да куда ехать-то? А яма, да хрен с ней. Мы уж много лет на краю этой ямы живем. Перемрут здесь все раньше, чем она до нас доберется.
— А живете чем?
— Хозяйство и гробы с крестами. Гриша гробы делает с крестами у Черновой в мастерской, она бархатом обшивает, бархата у нас много. Раньше здесь Дом культуры «Родина» был. Сгорел. Кулисы бархатные только спасти успели. Столько гробов можно обшить, город похоронить хватит. Я гробы в город в ритуальную контору отвожу. Так и живем. Главное, чтобы аист прилетал. В этом году что-то он задерживается. Гнездо видел на башне?
Харитон собрал наколотые дрова и ушел топить баню.
Бум-бум-бум, — услышал Обухов вдалеке.
После бани бабка Вера поставила на стол большую кастрюлю борща, тарелки, ложки и литровую банку самогона.
— Картошечки бы еще вареной, — сказал Степа и потер ладони.
— Картошечка! — крикнула бабка.
Старушка выскочила из-за стола и начала нарезать круги по дому: «Картошечка! Картошечка! Картошечка моя!» — орала бабка.
Харитон поймал бегающую старушку и отвел ее в другую комнату. Я услышал, как он включил телевизор.
— Забыл предупредить, чтобы о картошке ни в каком виде не упоминали при ней, — сказал Харитон и вернулся за стол.