Кого я пытаюсь обмануть?
Даже себя - уже не очень-то получается.
- Вы ведь знали, что я не уйду? - спрашиваю тихо.
- Предполагал. - Он кивает. - Но увидеть, как вы это понимаете… это дороже.
Щелчок дверной ручки. Я вздрагиваю и оборачиваюсь.
Алекс стоит в проеме - бесстыже обнаженный, трет полотенцем голову и поэтому меня не видит. Судя по всему, гостей он не ждет. Делает шаг, другой - и только когда полотенце съезжает на шею, он замечает меня.
Первое выражение - чистое удивление, самое честное, что я когда-либо видела на мужском лице. Потом - узнавание. И за ним - эта его фирменная полуулыбка, которую можно трактовать как «Я знал, что ты падшая женщина и мне это нравится. Видишь?»
Он стоит во всей своей наготе без какого-то либо смущения или растерянности. Ничего из того, что должен был бы чувствовать голый мужчина, внезапно оказавшийся перед начальством. Наоборот. Он прямо таки демонстрирует лояльное отношение к ситуации. При этом просто смотрит на меня несколько длинных секунд, потом лениво переводит внимание в угол комнаты, туда, где в кресле сидит его шеф.
Так обмениваются взглядами мужчины, заключившие пари. Кто выиграл в споре, кто кого поздравляет - знают только эти двое. Одно очевидно - парни делают это не впервые. Вид голого ассистента как будто привычен для мессира. Возможно, и сексуальные контакты он делегирует Алексу так же, как почетное право резать красную ленточку от своего имени.
- Слава приходит после Апокалипсиса? - слышу я.
Алекс первым прерывает молчание. Он снимает с шеи полотенце, бросает его на край кровати. Фраза явно адресована не мне, что быстро подтверждается.
- Как видишь, друг мой, - отвечает шеф. - На этот раз - буквально.
Кто-то из топов в «Тредс» писал, что женщине легче сдаться обстоятельствам, чем честно признаться в том, что она этого и хотела. Еще каких-то пару недель назад мне казалось это спорным тэйком. А теперь скорее соглашусь, с поправкой на то, что обстоятельства бывают разные. И в моем случае они как раз способствуют моей полной сдаче.
У меня есть еще возможность уйти. Никто меня не осудит. Наоборот, по всей логике я так и должна поступить - сказать: знаете ребята, я все конечно понимаю, но как по мне, секс - это то что происходит между парой МЖ исключительно по любви и никаких третьих лиц! Любое отклонение от скрепной нормы даже в литературе сейчас попадает под запрет...
Только где логика - а где Слава?
Если бы я правда собиралась защищать свое достоинство, я бы уже стояла у лифта и вызывала такси. Но я почему-то здесь, в гостиничном номере с двумя мужиками, один из которых голый, и оба ждут, пока я перестану изображать нерешительность.
Достоинство… кстати, забавная штука, особенно в контексте сексуальной связи. Пока тебе никто не нравится - оно как страж, охраняет личные границы, машет ред-флагами, читает лекции про «самоуважение», не даёт ухажеру пропуск на мою территорию ни на первом, ни на третьем свидании, потому что у нас принципы. Тоже, кстати, непонятно что такое.
Правда, стоит появиться одному такому крашу, как Алекс или Александр - оно делает вид, что у него автобус, нужно срочно отъехать по делам.
А тут двойной удар по самообладанию - сразу оба в одном номере.
И кто сказал, что я должна его держать?
Почему «достоинство» женщин вообще привязано к тому, сколько раз и с кем они занимаются сексом и как скоро после знакомства? Будто бы между ног у нас счётчик чести, который обнуляется при каждом входе без официального одобрения общества. Мужчинам это правило почему-то не выдали. У них все наоборот. Хотя, может именно поэтому они под "мужским достоинством" буквально понимают половой орган?
Получается, сохранить достоинство - значит держать сексуальность в рамках приличий, чтобы не слышать за спиной шепот бабок у подъезда. Но если женское достоинство может уронить одна реализованная сексуальная фантазия, то может не так оно и важно? В конце концов, можно ведь потом поднять его и отряхнуть!
Алекс двигается первым. Он делает шаг к тумбочке справа от кровати, берет с нее что-то и идет ко мне.