Дочери выскочили замуж, разъехались по своим сказочным мужьям, а царь-инвалид остался доживать в одиночестве. Сценарий утвердили. Начали репетировать. Но спектаклю не суждено было состояться. После недолгого совещания родителей и педагогического состава постановку признали не «сказкой», а драмой 18+.
Потом я пыталась перейти в стихотворную форму. Помню, была поэма о женщине, которая влетела в окно к мужику и покорила его своей ебанутостью. Шедевр, увы, утерян.
Было ещё штук пять-семь стихов. В том числе про кельтскую девочку с ножичком - вдохновилась в семнадцать эскизом из альбома татуировок: примитивный контур, девочка с острым лезвием и подпись про кровь и любовь.
В какой-то момент я решила принять участие в конкурсе юных поэтов среди студентов филфака. Принесла свои стихи преподавателям. Вечером позвонила сама деканша. Торжественно озвучила своё «видение» моих произведений. То есть, версию, в которой драматизм аккуратно вырезан и отредактирован «под приличия».
От конкурса я отказалась.
Потом был период писем женихам.
На фоне моих творений Волочкова с посланием к Сергею - отдыхает. Татьяна Ларина - тоже. Сейчас бы хоть одним глазком взглянуть на тот феерический бред начинающего копирайтера.
А началось всё раньше - с Игорька из параллельного класса. Я влюбилась в его глаза…, не помню, какого цвета. Ходила, вздыхала. Сердце билось часто-часто. А он, тварь, не замечал. Однажды я решила передать ему эмодзи. Ну, тогда, в 90-х, мы не знали, что это так называется - и пользовались подручными средствами. Я вырезала у журнальной модели глаза и наклеила их на бумажку. Позвала его друга в форточку. Скинула конверт. Коварно пользуясь тем, что я этому другу очень нравилась, попросила его передать Игорьку не вскрывая!
Ну и что вы думаете? Игорек до сих пор не в курсе того пламенного взгляда, который я ему тогда от всей души подарила. Этот му… нехороший человек - его друг, не пожелал чтобы наши сердца соединились. Я даже драться, помню с ним пыталась, злилась очень. А Игорек своего друга от меня защищал. Вот так.
С тех пор мне все время попадаются или те, за которыми надо ухаживать самой, или те, чьи ухаживания мне не нужны. И, разумеется, я стабильно выбираю первый вариант - или его вычурные вариации.
Сейчас у меня мораторий на отношения. Прихожу в себя после очередного избалованного красавчика, у которого утро начинается не с секса, а со сторис и патчей под глаза. Он ещё занял у меня сотню на стартап и, в итоге, свалил на зимовку к пальмам.
Алка, моя подруга по диагнозу, утешает себя тем, что один и тот же мужик очень быстро надоедает в постели. Поэтому мы в вечном поиске. Так, по крайней мере, она прочитала у какой-то инфлюэнсерки с феминистским уклоном. Я лишний раз стараюсь ей не напоминать, чем именно зарабатываю. Что это я - Слава Гагарина - пишу все эти мудроженские тексты, внедряю в сознание таких же, как мы, эту розовую муть про «писечку в ресурсе». Враньё космического масштаба. Но себя не обманешь. Я как сапожник без сапог. Как психолог, которому нужен психолог. У меня профдеформация. Я не верю голожопым философам, для которых пишу контент.
Всё тлен. И чтобы это как-то прожить, я ныряю в сказки для взрослых девочек. Да, каюсь. Почитываю бульварные романчики. Стыжусь, как монашка смертного греха. Потому что я ж не курица. Я, вообще-то, Пелевина читаю…
- Здрасьте, - мяукаю охраннику на ресепшене. - Офис четыреста четыре. Мне на двенадцать.
- Паспорт или водительское, - просит упитанный юноша, не отрываясь от кроссворда.
Конечно, он тут босс. Ну ща, подожди, милый…
Протягиваю документ. Парень находит знакомые буквы, складывает их в слова - и поднимает на меня веки.
- Всё в порядке, офицер? - подмигиваю, когда он заканчивает осмотр.
Не найдя в моем деловом стиле никаких веских поводов для обыска, чиркает что-то в журнале и возвращает мне ксиву.
- Могу идти?
- Прямо по курсу лифт. Четвёртый этаж.
- Спасибо, - ставлю закорючку напротив накарябанного «С. Гагарина».
Поехали.
На выходе из лифта врезаюсь глазами в гигантский баннер - стилизованную под лого порно-сайта, в чёрно-жёлтых тонах надпись LITHUB. Притормаживаю. Оглядываюсь. Четвёртый этаж, всё верно.
Первая часть названия организации намекает, что я по адресу. Но вот вторая… Явные аллюзии на кино для взрослых заставляют ещё раз свериться с координатами в телефоне. Ничего не понимаю. Может, ребята просто не в курсе, что есть и другие цветовые сочетания, не возбуждающие у современных и свободных девушек неприличных ассоциаций.
Ладно, других вариантов все равно нет. По ходу разберёмся.
Толкаю единственную дверь на этаже.