Я кивнул и обнял на прощание. Через несколько лет после того, как отец уехал в армию, к нам с мамой постучался человек в форме, который держал в руках письмо. Мать спросила:
- Кто вы?
- Я армейский друг вашего мужа.
Он молча протянул письмо и ушёл. Мать пошла на кухню и, начав читать письмо, заплакала. Потом, когда она успокоилась, мать зашла ко мне в комнату и сообщила, что отца я больше не увижу. Я тогда сильно расстроился, после этой новости я плакал несколько дней. Мать начала сильно пить, уволилась с работы. Она всегда отправляла меня гулять во двор, когда к ней приходили собутыльники. И этот день был не исключением. На площадке почти не было детей и взрослых, и лишь один блондин примерно моего возраста подошёл ко мне.
- Ты чего плачешь? – расстроено спросил блондин.
- Они порвали Лизу, – я, плача, сказал, указывая на хулиганов, которые громко ржали
Он посмотрел на них и сказал:
- Эти парни хулиганят во всём дворе.
Блондин, одетый в жёлтую майку и джинсы с тканевым ремнём. В то же время я был во всём чёрном: футболка с коротким рукавом, спортивные штаны и кроссовки. Парень достал из кармана целлофановый пакет, положил туда всё, что осталось от игрушки, аккуратно сдувая с ваты песок и мелкие камушки. После чего он побежал и положил пакет на скамейку. Вернувшись ко мне, он сказал:
- Пойдём, чё покажу.
Я побежал за блондином в сторону большого куста. Когда мы добрались до места назначения, он сказал:
- Жди здесь.
Парень, раздвигая ветки, ушёл в глубь куста. Вернувшись с небольшой коробочкой в руках, парень сказал:
- Смотри.
В коробке лежали две рогатки. После того что я увидел, моё настроение поднялось, слёзы пропали.
- Бери одну, отомстим им, – сказал блондин, улыбаясь, смотря мне в глаза.
Улыбнувшись, я взял из коробки рогатку. Мы пошли набирать камней. Набрав нужное количество, мы побежали к хулиганам. Встав перед ними на приличное расстояние, блондин крикнул:
- Эй вы, не надо было рвать игрушку моего друга! А от неожиданности я вздрогнул. Хулиганы начали во весь голос ржать. Не сдержавшись, я достал из-за спины рогатку, зарядил её камнем и запустил камень в ржущий, широко открытый рот главного из той компашки. Перестав смеяться, вся шайка удивлённо посмотрела сначала на своего главаря, а потом на меня. Хулиган, который стал моей мишенью, выплюнул камень, а вместе с ним несколько окровавленных зубов, после чего заплакал и вместе со своей бандой убежал в страхе. Блондин в шоке от проделанной мною выходки удивлённым голосом спросил:
- Зачем ты это сделал?
- Не надо было меня обижать. – Сказал я серьёзным, но всё ещё детским голосом.
-Ладно, побежали пока они не вернулись. - Cказал парень, уже более-менее успокоившись.
Мы побежали к нему домой, попутно забежав за пакетом с порванной игрушкой. Направляясь в сторону парадной, блондин спросил меня:
- Как тебя зовут?
- Лёня.
- А меня Ваня.
Прибежав к парадной, мы остановились. А Ваня тем временем звонил в домофон. Через несколько секунд приятный женский голос, раздававшийся из домофона, сказал:
- Кто там?
- Это я, мам. – Cказал в домофон Ваня.
Дверь открылась, и мы побежали на третий этаж. Когда мы поднялись по лестнице, дверь открылась. Женщина, стоявшая в кухонном фартуке, поздоровавшись с Ваней, спросила:
- Кто это?
- Это мой друг, Лёня. Можно он у нас останется, пока хулиганы со двора не уйдут?
После слова "друг" меня опять переклинило.
- Ну ты же знаешь, они уходят только в 19:00. – Cказала по-доброму настроенная ко мне женщина.
- Мне всё равно: мама сказала домой идти в 21:00. – Я проговорил немного стеснительным голосом.
- Ну ладно, пусть остаётся, будете чай? – Тихим голосом спросила мама моего уже друга Вани.
Ваня, не дав мне отказаться, резко ответил:
- Да!
Пройдя на кухню, Ваня протянул своей маме пакет, сказав:
- Мам, хулиганы порвали любимую игрушку Лёни. Можешь зашить?
Для меня было лёгким шоком то, что он угадал по поводу того, что это была моя любимая игрушка.
- Я постараюсь – С грустным вздохом ответила Ванина мама, унося пакет в комнату.
После одной кружки чая мы с Ваней ушли в гостиную смотреть телевизор. У телевизора мы провели целый день. Я не знаю, как так получилось, но я задержался до 21:00. В комнату зашла Ванина мама и вручила мне зашитую мягкую игрушку. Первое, что мне бросилось в глаза, вместо пласмасового глаза красовалась чёрная пуговица, вдоль головы, начиная с продолговатой морды, был шов, который очень смахивал на шрам. Тогда я очень обрадовался. Лиза снова цела. Я, счастливый, поблагодарил её и, попрощавшись с Ваниной мамой и самим Ваней, вышел во двор и пошёл к себе домой.