- Вы будете отрицать это? – спросил Пылкий – Что вы уничтожали написанные слова? Вы сами признались в этом Подземному Королю в Убервальде!
- Это была шутка! – воскликнул Ваймс.
- О? Так вы отрицаете?
- Что? Нет! На него произвели впечатление мои титулы, вот я и добавил этот, просто ради шутки.
- Значит, вы отрицаете, что совершили преступление? – настаивал Пылкий.
- Преступление? Я просто протирал доску, чтобы на ней можно было написать что-то новое. Какое же это преступление?
- И вас не волновало, куда деваются стертые слова?
- Волновало? Да эти слова - просто меловая пыль!
Пылкий вздохнул и потер глаза.
- Нелегкая была ночка? – спросил Ваймс.
- Коммандер, я понимаю, что вы были молоды и не ведали, что творите, но и вы должны понять, для нас это выглядит так: вы гордитесь, что были соучастником одного из самых отвратительных преступлений – уничтожения слов.
- Извините? Стереть с доски "А – это Арбуз" является тяжелейшим преступлением?
- Истинный гном не может и помыслить о таком.
- В самом деле? Но мне доверяет сам Подземный Король.
- Так я и понял. Однако там, внизу, находятся шесть почтенных грэгов, коммандер, и они считают, что Подземный Король и ему подобные сбились с пласта истинного. Он - Пылкий одним духом выпалил отрывистую тираду на гномьем, а потом перевел – слабак. Опасный либерал. Неверный. Он видел свет.
Пылкий внимательно смотрел на Ваймса. "Думай как следует" – сказал себе Ваймс. Насколько он мог припомнить, Подземный Король и его приближенные были весьма крутыми ребятами. Но эти гномы считают их хлюпиками-либералами.
- Слабак? – повторил он.
- Конечно. И я предлагаю вам сделать из этого кое-какие выводы о природе тех, кому я служу.
"А – подумал Ваймс – Это уже кое-что. Просто намек. Наш друг Пылкий – мыслитель".
- Когда вы сказали "он видел свет" это прозвучало как "порочный".
- Что-то вроде этого, да. Но слова другие, коммандер. Здесь, в подземельях, неразумно полагаться на ваши метафоры. Увидеть свет значит ослепнуть. Вы разве не знаете, что в темноте глаза открываются шире?
- Отведи меня к тем гномам внизу – сказал Ваймс.
- Они не станут слушать вас. Они даже не посмотрят на вас. Им нет дела до Верхнего Мира. Они верят, что он всего лишь дурной сон. Я даже не смею сказать им о ваших "газетах", словах которые печатают каждый день а потом выбрасывают прочь, как мусор. Такой шок может их убить.
"Но ведь именно гномы изобрели печатный станок – подумал Ваймс – Очевидно, это были неправильные гномы. А еще я видел, как Живчик бросала газеты в мусорную корзину. Похоже, почти все гномы "неправильные", э?"
- В чем именно состоит ваша работа, мистер Пылкий? – спросил Ваймс.
- Я их главный уполномоченный по делам Верхнего Мира. Распорядитель, по-людски говоря.
- Я думал, этим занимается Мудрошлемер?
- Мудрошлемер? Он заказывает бакалейные товары, передает мои приказы, платит шахтерам и тому подобное. Рутина, в общем. – презрительно сказал Пылкий – Он новичок, и его работа – делать то, что я говорю. С грэгами общаюсь я.
- Вы говорите с дурными снами от имени грэгов?
- Можете и так сказать. Но они не позволят словоубийце стать плавильщиком. Сама мысль об этом отвратительна.
Гном и человек взглянули друг на друга.
"Опять мы оказались в долине Кум – сказал себе Ваймс – Они не могут…"
- Разрешите внести предложение, сэр? – тихо сказал Ангва.
Две головы повернулись. Два рта одновременно сказали "Ну?"
- Плавильщик. Искатель правды. Он должен быть гномом?
- Конечно! – воскликнул Пылкий.
- Тогда как насчет капитана Моркоу? Он гном.
- Мы знаем его. Он - аномалия. Его претензии на гномость весьма спорны.
- Но большинство городских гномов признают его за своего – возразила Ангва – и кроме того, он стражник.
Пылкий рухнул обратно в кресло.
- Для здешних гномов он гном, да. Но для грэгов это неприемлемо.
- Нет гномьего закона, где написано, что гном не может быть метр восемьдесят ростом, сэр.
- Грэги – закон, женщина. – резко ответил Пылкий – они толкуют законы, которым уже многие десятки тысяч лет.
- Ну, наши помладше. Однако убийство - везде убийство. Новости уже просочились. гномы и тролли разогреваются уже давно, того гляди все это вскипит. Вы хотите войны?
- С троллями? Это…
- Нет, с городом. Место, где не действуют городские законы? Его светлость этого не потерпит.