Я не могу удержаться и встаю на ноги и опускаюсь на колени рядом с ней, поглаживая ее руку своей.
— Рейвен, — шепчу, и она заливается слезами еще сильнее.
— Поверь мне, Эсме. Я ненавижу себя за то, что сделала, — бормочет она, глядя в потолок, чтобы смахнуть навернувшиеся на глаза слезы. Это не помогает.
Моя рука скользит по ее спине, и я заключаю ее в объятия.
— Я знаю, знаю.
— Этот ребенок стал единственной причиной, по которой мои мысли о самоубийстве прекратились. Я не могла отказаться от этого, ведь это была первая крупица счастья, которую я испытала за многие годы, — говорит она, обнимая меня в ответ так крепко, как только может только она.
Это первый раз, когда моя сестра призналась, что она несчастлива, хотя все мы знали, какой ад творится в ее доме. Я не смогла бы прожить без нее никакой жизни. Не после всего, через что мы прошли вместе.
— Боже мой, какой ужас. Та ночь в больнице... — бормочу я, когда на меня наваливаются воспоминания.
Она кивает, вырываясь из объятий и закусывая губу. Я поднимаю руку, чтобы вытереть слезы с ее щек.
— Я приняла таблетки, но Джейми нашел меня. Он не дает мне жить, но и умереть он мне тоже не даст, Эсме.
— Я не знала. Мне так жаль, Рейвен, — поглаживая ее по голове и пытаясь сдержать слезы. Ей и так больно, и всплеск моих эмоций только еще больше сломает ее.
Кто-то стучит в дверь и Рейвен быстро отметает все признаки того, что она плакала, поднимаясь на ноги, как будто она к этому привыкла. Я бросаю на нее вопросительный взгляд, на что она автоматически пожимает плечами.
Входит Кай, серьезный, как всегда.
— Извините, что прерываю. Мы можем поговорить? — спрашивает он, адресуя вопрос мне.
Рейвен грустно улыбается мне, понимая, что Кай недоволен ее присутствием здесь. Он согласился, когда я спросила его, может ли она прийти, но сказал, что не доверяет ей.
— Мне все равно нужно возвращаться домой. Джейми не знает, что я здесь, — бормочет она, искоса поглядывая на меня.
Она хочет уйти, ограничившись улыбкой, но, к счастью, Кай встает перед ней, закрывая за нами дверь.
— Есть ли причина, по которой он не знает?
От недоверия к ней он переходит к полной защите — это быстрая перемена в его поведении. Впереди долгий путь.
Рейвен поворачивается ко мне, прося о помощи, которую я не хочу ей оказывать. Только не после того, что я только что услышала. Она не может продолжать так жить. Я этого не допущу.
— Нет, — она качает головой, когда понимает, что я не собираюсь вмешиваться.
— Рейвен, — он делает ударение на этих словах. — Я знаком с типом мужчин, за которых твоя семья заставляет вас выходить замуж. Несмотря на то, как ты поступила с Эсмерей, она заботится о тебе, ты ее сестра.
Она на мгновение замолкает, ее плечи напрягаются от слов Кая. Рейвен реагирует так же, как и я, только потому, что рядом с нами не было никого, кто мог бы помочь нам, кроме нас самих, когда мы в этом нуждались, поэтому, когда это говорит незнакомый человек, в это трудно поверить.
— Я... я должна идти, — бормочет она. — Я позвоню тебе, Эсме, — не проходит и нескольких секунд, как Рейвен отталкивает Кая с дороги, не задерживаясь, чтобы послушать, о чем мы должны поговорить перед уходом.
— Что случилось? — тихо спрашивает он, подходя ко мне.
— Это сложно.
Он кивает.
— Это то, с чем сталкиваемся всегда. Сложные вещи.
Я улыбаюсь ему, и, обхватив себя руками, подхожу к окну, любуясь видом.
— Мы не можем заставлять людей принимать помощь, Кай. Нам остается только ждать и надеяться, что они сделают это, пока не стало слишком поздно.
— Она твоя сестра, — говорит он обвиняющим тоном.
Я поворачиваюсь к нему всем телом и смотрю в его зеленые глаза.
— Да, Кай. Она моя сестра, которая неоднократно пыталась покончить с собой, и я боюсь, что если мы сделаем хоть что-то не так, только потому что хотим ей помочь, она сделает это снова. Так что я лучше подожду, даже если это и убивает меня.
Его плечи опускаются, на них давит чувство поражения.
— Прости, — бормочет он, взъерошив волосы. — Ты права, прости. Я даже не могу позаботиться о тебе должным образом, что и говорить о твоей сестре.
Качаю головой, вздыхая.
— Кай, это не то, что я сказала.
— Ты этого не сделала, — он соглашается, кивая головой. — Я сказал, — затем он уходит в свою комнату, оставляя меня стоять, не зная, что сказать.
Сначала приходит моя сестра и говорит мне, что я напрасно обвиняла ее в течение последних нескольких недель, позволив ей пережить ту боль, с которой она столкнулась, только потому, что я думала, что она предала меня. И теперь Кай чувствует вину за то, что находится вне его контроля.
Как бы мне ни хотелось сказать, что я в полной безопасности, это не так. Пока Картер жив, нет места, где кто-то мог бы чувствовать себя в безопасности. Это его работа — находить людей. Это его работа, и он хорош в своем деле.
Вот почему я боюсь, что мы никогда не сможем остановить его… При всей этой охране, даже если мы переедем в другую страну, он все равно найдет меня. Иногда мне кажется, что я живу в пузыре, созданным им, пока он за мной наблюдает. Как он и сказал, осталось дождаться подходящего момента, чтобы разрушить все это и вырвать меня отсюда.
Что, если все, что сделал Кай, было напрасно? Что, если он так сильно рисковал только ради того, чтобы я оказалась именно там, где хочет Картер? И это находится в этом доме, в его руках и в его распоряжении.
ГЛАВА 31
Кай
Знаю, что, формально, это наша первая ночь, когда мы спим вместе в одной постели, но я не ожидал, что Эсмерей будет так тянуть время. Первым оправданием было то, что ей нужно было тщательно прибраться в комнате, хотя для этого у нас есть прислуга. Затем она попросила одну из наших домработниц сменить постельное белье, прежде чем ей пришла в голову мысль о последнем, от чего я готов отказаться — о том, что ей нужно принять душ. Она сидит там уже больше двух часов, распевая песни из своего бесконечного плейлиста, и я не хочу отвлекаться, но уже полночь, а утром мне действительно нужно на работу.
Хотя ее возвращение в комнату никоим образом не поможет мне уснуть, по крайней мере, я буду знать, что она со мной и в безопасности.
Я больше не думаю только о безопасности Эсмерей, сейчас я поручил разузнать все о Картере и о моих подозрениях относительно сестры Эсмерей.