— Почему же вы идете против своей фракции? — поинтересовался красноглазый, все еще не прерывая зрительного контакта с Лилианой. — Чего вы хотите, леди?
— Я хочу вас, ваше высочество! — столь смелое и непонятное заявление юной особы заставило мужчину широко раскрыть глаза от удивления. — Точнее сказать, власть, которую вы имеете, — спокойно продолжила девушка.
Кристиан, только что сидевший в оцепенении, резко напрягся от слов юной дамы и выпрямился.
— Не забывайте, леди, вы находитесь перед наследным принцем! — с заметной грубостью в голосе, нахмурив брови, напомнил красноглазый.
Кристиан любил ставить людей в неловкое положение, шутя и смущая их. Он даже не был против того, чтобы люди оставляли шутки в его сторону, если то было уместно. Но было то, что он ненавидел больше всего — если кто-то посмеет положить руку на его власть. Если кто-то посмеет выказать хоть малейшее сомнение по поводу того, что он достоин трона. Заявление Лилиан выглядело так, будто она хотела трон, неважно для своей семьи или для себя одной. Казалось, что она желала место императрицы.
Но была одна большая проблема.
Герцог. Герцогство было самым большим врагом Кристиана, и он ни в коем случае не связал бы себя узами брака с человеком герцога.
Из-за сурового взгляда мужчины, грудь девушки сжалась от страха. Лилиана все еще боялась собеседника напротив, но старалась держаться, ведь она знала, что есть два рычага, с помощью которых можно договориться с человеком: страх и личный интерес. У Кристиана вызвать страх невозможно, но его личный интерес в данном случае был оружием девушки.
— Мне нужна ваша власть, дабы убрать герцога Элайджу, — быстро произнесла Лилиана. Ее голос прозвучал с заметной дрожью. Вышедшие из уст девушки последние слова заставили Кристиана посмотреть на собеседницу, словно на дуру.
— Я не совсем вас понимаю, леди, — наконец заговорил мужчина, смотря на златовласку, которая заметно нервничала. — В каком смысле «убрать»?
— Неважно. Можно убить его, или лишить всего, что он имеет в руках, и отправить за решетку, или мучить его до конца жизни, главное — избавиться от герцога любыми способами.
Жить значит быть жестоким и беспощадным ко всему, а выживать — это еще большая беспощадность. Хоть Элайджа и родной отец девушки — он был настолько жестоким, мерзким человеком и самым худшим отцом, что временами Лилиане казалось, будто она сама лично готова его убить. Ее беспощадный отец, сам того не осознавая, породил человека намного хуже его в лице Лилиан, которая может сама лично бросить отца на съедение демонам. Хоть девушке и понадобилось прожить две жизни перед тем, как она осознала свою прогнившую сущность, но это перерождение — самый приятный шанс, данный ей, и она была безмерно благодарна Богу за такую возможность.
— Я прекрасно знаю, ваше высочество, что у вас нет никаких причин доверять мне…
— Верно.
— Поэтому я и принесла с собой это, — указав на небольшой сундук, который находился на стуле рядом с ней, проговорила Лилиана. Конечно, принц заметил его, еще когда сундук несла служанка девушки. Кристиан думал, что это был подарок для него. Лилиана аккуратно подняла крышку, и принца, ожидавшего увидеть простую безделушку, драгоценности, магический артефакт или даже золото, сильно удивило то, что там лежало. Медленно переведя взгляд с сундука на девушку, мужчина будто бы спрашивал: «Вы с ума сошли?» Внутри находилась слеза дракона в виде кристалла.
— Существует легенда, что несколько тысячелетий назад в мире обитал дракон. Мать всего сущего, Стереопея, очень любила своих созданий и лелеяла их. Она была мудра и до безумия красива. В те времена мир был подобен раю. Но… с каждым прошедшим днем корысть в глазах ею созданных существ возрастала. Некогда прекрасный рай, воплощенный Стеропеей, разрушался у нее на глазах. Нескончаемые войны, что породили люди, поверг «мать всего» в отчаяние. Она обрекла свои создания на самые суровые наказания и долгие муки.
Войны стихли.
Людям пришлось заключить мир между собой, но корысть, которую Стереопея надеялась стереть, все же осталась в их сердцах. Убитая горем мать плакала, сидя на вершине горы Мофея, и слезы, что лились из ее глаз, превратились в красивые прозрачные кристаллы. Она была зла на себя за то, что дети, которых она так лелеяла, восстали друг против друга, и решив, что вина за это на ее плечах, в наказание решила исчезнуть навек. С тех пор Стереопею не видел никто. Легенда о драконе ходит и по сей день. Некоторые верят в ее существование, а некоторые относятся скептически. Но легенда о слезах в виде кристаллов все же показывала людям, что Стереопея и вправду существовала, ведь последний кристалл, обладающий невероятной магической силой, был у эрцгерцога Матеуса.