— Даже если вы в порядке, леди, это не меняет того факта, что мой сын нарушает этикет, — тут же произнес Матеус, все еще не отводя своего строгого взгляда от мальчика.
— Он выглядит довольно-таки маленьким, поэтому я считаю данное поведение простительным, — продолжая защищать ребенка, говорила Лилиана. Почувствовав некое тепло от девушки рядом, Эллиот еще сильнее обнял её ноги и скрылся позади, в надежде спрятаться от строгого взгляда Матеуса.
— Вы не обязаны защищать мальчика…
— А мне кажется наоборот, — одной рукой будто бы скрывая Эллиота, проговорила Лилиана.
— Леди… — тяжело вздохнув и раздраженно переведя взгляд в сторону слуг, ожидавших приказа, Матеус взглядом указал в сторону Эллиота, говоря им забрать его. Тут же к мальчику подошла молодая девушка лет двадцати, чтобы отцепить ребенка от Лилианы, но, почувствовав, что малыш все еще не хочет ее отпускать, златовласка подняла его на руки. Служанка, что пыталась забрать мальчика, опешила от действий юной леди и нахмурилась.
— Пусть ребенок побудет с нами во время беседы. Уверяю вас, он не помешает, — все так же обнимая мальчика и одной рукой поглаживая его голову, проговорила девушка.
—Это невозможно!
— Если вы считаете, что я могу каким-либо образом причинить вред вашему сыну, то не волнуйтесь, милорд, — мальчик, которого Лилиана держала в руках, уткнулся ей в шею и обнимал ее очень крепко, будто бы боясь, что их сейчас могут разлучить.
Эллиот Барлоу — единственный наследник эрцгерцога Матеуса. Возлюбленная Матеуса забеременела от него и, как говорили слухи, скрывала ребенка, дабы не очернить его репутацию. Мужчина очень сильно любил ее, несмотря на то, что она была простолюдинкой. Именно ее положение не позволяло девушке принять предложение мужчины касательно брака. В связи со стрессовыми ситуациями и тяжелыми родами, которые подпортили здоровье, юная Клара умерла через год после рождение Эллиота. Сейчас же мальчику чуть больше двух лет и, увидев Лилиану, что так похожа на его мать в его смутных воспоминаниях, мальчик отчаянно бежал в ее сторону. В Лилиане он узнал тепло, которое не ощущал в этом дворце довольно долгое время. Ведь, хоть Матеус и был хорошим человеком, к своему чаду он относился холодно. Не сказать, что винил его в смерти Клары, но не мог видеть, потому что, глядя на сына, вспоминал о своей почившей женщине. Пусть цвет волос и глаз ребенок унаследовал от Матеуса, но черты лица малыша были очень похожи на внешность Клары.
— Это не то, что я имел в виду, — поглаживая затылок, проговорил Матеус. Он действительно не имел в виду, что Лилиана может быть опасна для Эллиота, но разве уместно сейчас доказывать обратное?
—Если это не то, что вы имели в виду, то пройдемте дальше, — все так же крепко обнимая мальчика, проговорила девушка. — Иначе я могу подумать, что именно это вы и имели в виду.
Матеус томно вздохнул, поняв, что проиграл девушке в очередной раз. Он не тот человек, о котором можно сказать как о слабом к женщинам мужчине. Просто в данном случае он признавал Лилиан достойной соперницей. Ведь она имела ум и хитрость, а вдобавок излучала некую опасность своим видом. В ее личности Матеус как будто видел отражение Кристиана. «Они действительно похожи», — пронеслось в голове у мужчины.
***
— Я прошу вас о слезе, потому что без нее вы ни за что мне не поверите! — разместившись на широком диване за журнальным столом и усадив рядом Эллиота, проговорила Лилиана.
— Но, леди, как я могу быть уверен, отдавая вам столь ценную реликвию?
— Разве по мне кажется, что я воровка? — раздраженно фыркнула девушка, в который раз уговаривая мужчину напротив. — Я не плохой человек…
— Да, мама Лили не плохая, — тут же выдавил Эллиот, держа в руках печенье, которое ему дала Лилиана. В глазах мальчика не осталось ни капли страха, и сейчас он улыбался самой широкой улыбкой за последнее время.
Лилиана сказала Эллиоту, что он может называть ее Лили. Ребенок с радостью согласился, но звать ее мамой не перестал. Резкое заявление мальчика заставило девушку улыбнуться, а Матеуса — удивится. Он видел, как Лилиана аккуратно, с заботой кормила Эллиота, как остужала его чай, прежде чем давать выпить, но когда это его маленький сын так осмелел?
— Хорошо, — потерев висок, мужчина продолжил: