— От герцога, — соврала девушка. Хоть начало сотрудничества и началось со лжи, Лилиана не чувствовала за это вину. Потому что четко понимала: она не может поделиться знаниями о будущем. — Я подслушала, как он беседовал с членами аристократической партии о людях севера.
— Подслушали?
— Да.
Конечно, и это было ложью. Лилиана клялась в верности принцу, но ничего не упомянула про ложь. Ложь не означала предательство, посему сейчас она не боялась кармы слезы.
Про пропавших северян, златоглазка услышала от отца, но еще в прошлой жизни.
День после выборов кронпринцессы.
— Как ты могла проиграть какой-то девчонке из графства? Я ведь ясно дал тебе понять, что ты должна одержать победу любыми способами! — яростно кричал Элайджа, очередной раз пнув свою дочь ногой. Лилиана лежала на полу с синяками и ссадинами на всем теле, не в состоянии и слова вымолвить. — Я имею шестьдесят процентов северных рабов, но, несмотря на это, нахожусь сейчас в шатком положении. Это ты! Ты! — Он сел на корточки рядом с дочерью и погладил ее по голове правой рукой. — Ты должна была достать для меня дополнительную силу! Из-за тебя! — крикнул Элайджа, поднимая голову Лилиан за волосы так, что обессиленная девушка, не выдержав боли, вскрикнула. — Из-за тебя мне теперь придется разбираться еще с одной проблемой, бестолковая дрянь!.. Я не собираюсь делить Империю еще с кем-то, — более тихо произнес мужчина, силой оттолкнув дочь, из-за чего ее тело вновь рухнуло на пол. Слезы катились по изуродованному лицу Лилиан, но даже при всей боли она не проронила ни слова, боясь, что если заговорит, то получит еще больше синяков, чем есть сейчас.