Началась другая жизнь. Я усердно занимался, впитывал знания, получал положительные оценки. Мне всё было интересно: учиться, узнавать город, знакомиться с людьми. Да, я стал немного увереннее в себе, постепенно научился общаться не в ущерб своим интересам. С Лёхой мы переписывались редко, ещё реже созванивались. Первое время я часто писал и звонил другу, но тот не очень охотно разговаривал по телефону или сухо отвечал в переписке. А иной раз и просто сбрасывал звонок. Сам же он мне писал только тогда, когда ему было что-то от меня нужно. И ни разу не позвонил. Поэтому через какое-то время я тоже перестал писать и звонить. Какой смысл навязываться, если с тобой не хотят общаться. Наша дружба прекратилась. Я долго переживал по этому поводу. Постоянно думал, почему, если человек уезжает жить в другое место, некоторые люди исчезают из его жизни. Перестают писать и звонить. Даже очень близкие, которых ты считал своими друзьями. Неужели им неинтересно, как у тебя дела, как складывается твоя жизнь на новом месте. Ответа я не нашел и постарался просто не думать об этом, и жить дальше.
Окончив институт, я устроился на работу по специальности в аэропорт. Я получал огромное удовольствие от своей работы: когда осматривал самолёты, когда проверял уровень масла, давления в шинах. Я чувствовал себя причастным к чему-то масштабному, и больше не ощущал себя мягкотелым пацаном с «нежными руками». Слова Лёхи надолго врезались в мою память и упорно напоминали мне о себе. Я хотел доказать маме, Лёхе, всем, но в первую очередь себе, что я не «тряпка» и не «пластилин», а человек, занимающийся правильным и нужным делом.
Благодаря упорной работе, дисциплинированности и неконфликтному характеру, я дослужился до начальника группы технического обслуживания. Теперь я был не Пашка, а Павел Владимирович, у меня в подчинении были люди. Мне нравилось, когда меня называли по имени - отчеству. С годами мой характер не особо поменялся, я оставался таким же мягким и ранимым. Поэтому имя-отчество было для меня своеобразной броней. Так я не был Пашкой, которым пользуются люди.
Глава 4.
В личной жизни у меня тоже всё складывалось удачно: я встретил прекрасную, добрую девушку. Мы познакомились на новогоднем корпоративе. Я, в силу своего стеснительного характера, мало куда ходил один и тем более с коллегами. Мне нравилось проводить время в парке за книгой или дома перед монитором компьютера, проходя какой-нибудь очередной курс. Но, когда я стал начальником, мне всё-таки пришлось идти на новогодний корпоратив, как тут откажешься. Коллектив собрался в одно известное в городе заведение, поэтому все готовились к этому мероприятию, как будто это был конкурс красоты и элегантности: коллеги женского пола записывались на стрижки, маникюры, укладки, мужчины тоже не отставали и посещали барбершопы и магазины мужской одежды. Я же решил, что не буду сильно стараться, костюм я купил не для того, чтобы сразить кого-то, а для себя. Я начинал потихоньку осознавать свою ценность.
На корпоративе я старался держаться со всеми ровно, мягко. Шутил сам и смеялся, когда шутили другие. Я вдруг осознал, что мне было на удивление хорошо среди всех этих людей. Может, сказывалось количество выпитого: я позволил себе выпить несколько бокалов красного вина. Я не любил крепкие алкогольные напитки, ценил мягкость и послевкусие. А может, сказывалось отношение этих людей ко мне, они были добрые и приветливые, никто не хотел высмеять или «унизить» меня. Но, скорее всего, просто я наконец-то расслабился и перестал думать об этом.
Я сидел с прикрытыми глазами и наслаждался вечером: вокруг слышался гул голосов, заиграла медленная приятная мелодия известной песни.
- Добрый вечер, можно Вас пригласить на танец? – раздалось у меня над ухом.
Я был немного раздосадован, что прервалось мое единение с моментом и хотел уже отказать наглой дамочке, что его нарушила. Но, когда открыл глаза и взглянул на неё, словно какой-то внутренний голос мне сказал, что нужно обязательно соглашаться, иначе я упущу что-то действительно важное в своей жизни. Она стояла передо мной в белом платье и в белых туфлях на невысоком каблуке. Волосы были распущены и струились густой волной по плечам. Но я в тот момент смотрел только в глаза: большие, синие и бездонные. Она мило улыбалась и ждала моего ответа, чуть склонив голову набок.