Я резко выдохнул и посмотрел на Милу. Она смотрела на меня молча, прикусив губу и густо покраснев.
— Что же ты творишь, плутовка?! — не без труда улыбнулся я.
— Вам не нравится? — спешно спросила Мила, тут же сжав ноги.
— Иди сюда, — настойчиво потребовал я, наклонившись к ней. И она послушно наклоноилась ко мне, позволяя поцеловать её — настойчиво. Так же настойчиво, как в этот момент мой член рвался наружу из своего матерчатого плена.
Опомнился я только когда сзади начали сигналить…
До дома оставались какие-то пару минут, которые казались мне целой вечностью. Позже я даже не помнил, как припарковал машину, как искал ключи, как набирал код на замке. И лишь оказавшись в лифте я, как мне казалось, снова начал дышать. Прижав Милу к стене, я совсем не нежно впился в её губы, а руки словно сами по себе залезли под юбку и крепко сжали ягодицы. Мила простонала громко и протяжно, а когда я приподнял её, тут же обвила меня ногами и откинулась назад, позволяя мне целовать шею.
До квартиры мы добрались с трудом, еще сложнее было открыть дверь. Но как только мы оказались внутри, я сразу стянул с неё майку — бюстгальтера на ней тоже не было, — а она сама растегнула пуговицу на юбке и тут же оказалась совершенно обнаженной. Если не считать босоножек… Я взял её прям там, у входной двери, не удосужившись даже разуться. Меня хватило только на то, чтобы стянуть штаны… Прижимая Милу к холодной двери, я трахал её так, словно у меня не было секса минимум лет сто: размашисто, с упоением, впиваясь пальцами в её шикарную задницу и кусая губы одновременно. Мила уже даже не пыталась убирать растрепавшиеся волосы, они прилипли ко лбу и щекам, раскрасневшимся от возбуждения. Её стоны пробивались сквозь поцелуй, становясь всё громче. Прошло всего пару минут или целая вечность — я потерял счёт времени, — Мила прижалась ко мне всем телом, впилась ногтями так, что по спине пробежали волны мурашек, внутри её все сжалось, тесно сдавливая мой член, на что он тут же отреагировал. В последний момент я все-таки сообразил, что сексом мы занимаемся без презерватива, и как бы я не хотел кончить внутри этого блаженства, пришлось «осчастливить» входную дверь.
Пару минут мы приходили в себя, пытаясь отдышаться. Потом я поставил Милу на ноги и смахнул прилипшие пряди с её безупречно-красивого личика.
— Добро пожаловать, — хрипло произнес я, улыбаясь.
Мила улыбнулась в ответ: — Неплохое приветствие, скажу я вам, Алексей Палыч. Вы всех своих гостей так приветствуете?
Я наклонился к ней, отчего Мила отпрянула, прижавшись к двери.
— Нет, Милочка, только тургеневских барышень, которые садятся ко мне в машину без трусов.
— И часто с вами такое случается? — улыбнулась Мила, поднявшись на цыпочки, легонько поцеловала в губы.
— Признаться, так врасплох меня застали впервые, — усмехнулся я. И потом добавил: — Не останавливайся на достигнутом.
Мне понадобилось минут пятнадцать, чтобы переодеться и принять душ. В это время Мила успела одеться и сделать кофе.
— Кофе? На ночь? — удивленно спросил я, принимая чашку из её рук.
На кухне было почти темно — на улице уже смеркалось, а свет мы не включали.
— Вы разве собираетесь спать, Алексей Палыч? — не менее удивленно, но с долей иронии спросила Мила.
— Да разве с тобой уснешь?! — рассмeялся я, игриво шлёпнув Милу по заднице, на что она взвизгнула и рассмеялась. — Кстати, мы что-то должны делать с этим «Алексей Палыч».
— Мы уже говорили об этом, — надулась Мила.
— Да, я помню, субординация, — усмехнулся я. — Не пойми меня неправильно, это даже забавно. До тебя у меня никогда не было такого, чтобы во время секса меня называли на «вы».
— Но? — спросила Мила, когда я сделал достаточно долгую паузу.
Я отхлебнул горький кофе, подошёл к Миле, приподнял её и усадил на столешницу. Стоило мне только прикоснуться к её коленям, как она послушно развела ноги и подпустила меня ближе, положила руки мне на плечи.
— Но? — повторила она уже с улыбкой.
— Но мне очень понравилось, когда ты не была столь официальной, — признался я, наклонившись к Миле, и она тут же крепко прижалась ко мне.
— Я… постараюсь, — робко пообещала она.
Я довольно кивнул и слегка отстранился. Мила словно поняла, что я собираюсь сделать, и покраснела… Футболка легко скользнула вверх, оголив грудь с твердыми вишенками сосков. Мила даже не моргнула — её, как я уже успел заметить, совершенно не смущала нагота. И это было прекрасно — любоваться её безупречным телом я мог бесконечно… Слегка приподняв её, я стянул с Милы юбку и она осталась сидеть на столешнице совершенно обнаженной, лишь сжав ноги. Я немного отстранился, положил руки на её колени и медленно развел ноги.