— Да серьезней некуда! Её отец откуда то пронюхал, что пахнет горелым.
— Да ну Лех, серьезно, какая мне разница, кого ты там трахаешь?! Да хоть английскую королеву! Ты серьезно думаешь, что я буду подставлять брата из-за какой-то девахи?! Очнись, Леха!
Я смотрел на Милу… Она нахмурившись слушала наш разговор и, кажется, не знала, что думать.
— Лех? Слушай, я не знаю, что у тебя там происходит, но можешь мне поверить, я никому о твоих похождениях не говорил. И если кто-то спросит, я ничего не знаю, — Игорь усмехнулся. — В конце концов, я не обязан знать, с кем ты там кувыркаешься.
— Да… Прости, Игорёк. Я просто… Да просто нервы сдают, — признался я.
— Стареешь, брат, — рассмеялся Игорь. — Слушай, приезжай к нам на выходных. Лариска давно спрашивает, чего ты к нам не едешь, да и племянники твои соскучились.
— Приеду, — охотно пообещал я. — Обязательно. Увидимся…
Нажав на «отбой» я еще какое-то время смотрел на Милу, а она нa меня… Кажется, она приняла как факт, что Игорь тут не причём, и если отец еще и знает о наших отношениях, то точно не от него.
— Ты кому-то говорила о нас?
— Нет, — Мила интенсивно помотала головой. — Никому. Я же знаю, что если отец узнает, он меня убьет. Ну не убьет, конечно, но покажет где раки зимуют. Ты его просто не знаешь…
— Понятно, — я вздохнул. И после короткой паузы спросил: — И что теперь?
— Не знаю, — призналась Мила, тяжело вздохнув. — Боюсь, что завтра мне придётся вернуться домой, и скорее всего я уже не вернусь.
К такому повороту событий я не был готов. Ни к самой новости, ни принимать её. Я не был согласен отпускать Милу, мне она нужна была, просто необходима. Без неё я словно начинал задыхаться и бредить, а когда она была рядом — я мог дышать. Хотя рядом с ней я мог думать только о сексе — это не было важно. Главное, чтобы она была рядом. Любой ценой…
— Я не уверен, что готов отпускать тебя, — признался я.
— А я абсолютно уверена, что не хочу уходить от тебя, — без всякого сомнения сказала Мила.
— И что мы будем делать с этим?..
Мила взяла меня за руку, улыбнулась и повела за собой в гостиную. Там были разбросаны вещи — я собирался убрать их, когда вернусь с пробежки. Спешно собрав одежду с дивана, я зашвырнул её в угол — сейчас это всё было не важно. Мила включила проигрыватель, комната заполнилась мягкими звуками Санктуария, Клиффорда Уайта… Подойдя ко мне лёгкой походкой, Мила привстала на цыпочки и мягко поцеловала в губы. И вдруг толкнула, так что я не мягко приземлился на диван. Секунду она смотрела мне в глаза, а потом улыбнулась и качнула бедрами — мягко, едва заметно, по кошачьи плавно. Она закрыла глаза, запрокинула голову и медленно, сливаясь с музыкой, начала двигаться. Это мало было похоже на танец. Не в привычном понимании этого слова.
Это выглядело, как пламя горящей свечи в замедленной съемке. Мягкие, до безумия плавные движения, переливающиеся одно в другое, завораживающие и приковывающие взгляд… Лямки сарафана соскользнули с плечей и лёгкое белое облако опустилось на пол. Дышать стало сложней… Она была прекрасна, как сказочная фея. Я не мог сказать, в какой момент она успела снять бюстгальтер и куда подевались трусики, но к концу композиции Мила танцевала абсолютно обнаженной. Её руки плавно вырисовывали замысловатые узоры в воздухе и совсем незаметно эти узоры перешли на тело — Мила гладила себя кончиками пальцев, едва касаясь, по животу, бедрам, потом по груди, нежно лаская соски… Началась следующая композиция. Мила наконец-то открыла глаза, глядя на меня улыбнулась. Конечно же от неё не утаилось, с каким желанием я смотрел на неё. Да и топорщившиеся спортивные шорты совсем не скрывали этого самого желания. Мила медленно, всё еще пританцовывая, подошла ко мне и помогла мне снять всё еще влажную футболку. От шортов я избавился сам…
Прикусив губу, Мила как завороженная смотрела на меня, не отрывая взгляда. Я смотрел на неё и ждал…
Мила двигалась, словно в трансе: медленно, давая мне насладиться видом её шикарного тела, она положила руки мне на плечи. Еще пара мгновений и она расположилась на моих коленях. Провела ладонью по шее, по плечу, обрисовав пальцами татуировку, прошлась ноготками по груди, по животу. Когда её ладошка коснулась члена, я протяжно выдохнул. Мила приподнялась на коленях, обхватив член пальцами, подвинулась так, что он оказался между её ног: головка коснулась влажных губ и послышался едва слышный стон. Медленно, изучая на ощупь собственные ощущения, Мила опускалась на мой выгнувшийся от возбуждения член. Её глаза были закрыты, дышала она через чуть приоткрытые губы. Волосы густой рыжей копной рассыпались по плечам и спине…