В ней было прекрасно всё, начиная от этого откровенного и в тоже время абсолютно чистого наслаждения происходящим, до мучительной тесноты внутри неё. Организм требовал более активных действий: член пульсировал от прилившей крови, в паху всё горело от желания. Но Мила не торопилась: всё так же по-кошачьи медленно она полностью опустилась на меня, двинула бедрами вперед так, что член уперся головкой… Мила протяжно застонала и не торопясь стала водить бедрами, изредка приподнималась, высвобождая мой член из тесного горячего плена так, что внутри оставалась только головка, и снова садилась.
Её упругие груди поднимались в такт её тяжелому дыханию… Я наблюдал, как её руки сначала неуверенно прошлись по телу: по животу, груди, к шее, потом вернулись к груди. Мила обхватила оба соска пальцами и с наслаждением сжала. Стоны, слетающие с её губ, становились все громче, а с ними быстрее движения. Я с облегчением выдохнул… Сегодня с большим трудом удавалось сдерживать себя.
После казавшейся вечностью пытки медленными ласками, Мила стала двигаться быстрее и быстрее, с нескрываемым наслаждением насаживась на мой член. Обхватив её за талию, я помогал ей не сбиваться с темпа. Её сосок показался мне ягодно-сладким, Мила громко застонала, едва язык коснулся его, запустила пальцы в мои волосы. Она стала двигаться еще быстрее, и я впился пальцами в её бедра.
— Потише, девочка моя, — прохрипел я, облизывая сосок. — Я так кончу…
— Кончай, — выдохнула Мила. — Я хочу… хочу это почувствовать.
Вопреки всему разумному, что еще оставалось в моей голове, я практически сразу кончил… Мне хватило её пропитанного чистым возбуждением голоса, чтобы член рывками, в такт движениям Милы, выпустил всё накопленное напряжение…
Мила еще какое-то время сидела на мне, вернее больше лежала, изредка легонько двигая бедрами. Потом уперлась руками в грудь и приподнялась. Её лицо было всё еще раскрасневшимся, а волосы прилипли ко лбу. Она смотрела на меня и улыбалась.
— Ну и что мы с тобой наделали? — усмехнулся я. Мне почему-то стало совершенно все равно, что я только что пошёл наперекор своим принципам.
— Не важно, — Мила провела рукой по моим волосам, наклонилась ко мне и едва касаясь моих губ, произнесла: — Я хотела хотя бы раз почувствовать изнутри, как ты кончаешь. Возможно, у меня не будет такой возможности снова.
— Не говори так! — я впился поцелуем в дразнящие меня губы и пару минут спустя добавил: — Я не хочу даже думать об этом…
Когда я минут десять спустя вышел из душа, Милы в гостиной не было. Я нашёл её в спальне. Спящей. Абсолютно нагой. Абсолютно идеальной…
Наутро я проснулся от непривычного запаха… Аромат кофе смешался в воздухе с чем-то еще, от чего заурчало в животе. На кухне я встретился с Милой. Она босая, в моей футболке, увидев меня, улыбнулась и протянула чашку кофе.
— Я пожарила гренки. Надеюсь, ты не против. Ничего другого в твоём холодильнике я не нашла.
— Обожаю гренки, — я улыбнулся в ответ.
Мила подошла ко мне, приподнялась на цыпочках и поцеловала.
— Доброе утро.
— Очень доброе, — согласился я…
В то утро она исчезла из моей жизни… на долгие два с половиной месяца.
Часть 5
Первые дни прошли вполне сносно. Я навестил брата, пообщался с племянниками, которые уговорили меня съездить на рыбалку. Потом доделал отчёты, писал планы на следующий семестр и в целом делал вид очень занятого человека.
К концу июня дела пошли хуже… Сначала чисто физически. Я постоянно вспоминал Милу, думал о ней, воспоминания отзывались приятными ощущениями в паху. Секса катастрофически не хватало. Первое время я снимал напряжение сам. Потом, когда это перестало помогать, договорился о встрече со старой знакомой… После той ночи, наутро осталось только желание хорошенько вымыться. Кажется, впервые я ощутил, что секс может быть чисто машинальным действием. Облегчения не наступило.
Потом началось странное… Мне стало казаться, что я поехал крышей: мне мерещилось, что я вижу Милу в городе, слышу её голос. Пару раз я даже подходил к девушкам, в которых видел её черты, но, конечно же, я ошибался. Очень часто я думал о том, каким жe был идиотом, что даже не спросил её номер телефона. Хотя я бы вряд ли позвонил — она отчётливо дала понять, что у неё будут серьезные проблемы с родителями.
В конце концов я напросился к брату на дачу и решил выбить клин клином. Правда на этот раз не сексом, а физическим трудом. К концу августа у брата был прекрасный сад с десятком розовых кустов, новая беседка, выложенные из камня дорожки. У меня появились новые шрамы на руках и загар, которому позавидовал бы любой любитель солярия.