Всё закончилось слишком быстро. Позорно быстро. Мне было всё равно. Я был уверен, что сегодня у меня еще будет возможность наверстать упущенное… Я пытался отдышаться, всё еще прижимая Милу к стене, когда вдруг послышались шаги в коридоре и голоса. Мы замерли и оба, не сговариваясь, задержали дыхание, как будто его можно было услышать через закрытую дверь. Двое, может быть трое, прошли мимо кабинета, и когда снова стало тихо, мы одновременно рассмеялись.
— Представляю, чтобы подумали люди, если бы увидели нас тут, — хихикнула Мила, застёгивая платье.
— Позавидовали бы, — ответил я, поправляя помятую рубашку…
Нужно было отдать Миле должное: в вопросах конспирации ей не было равных… мне снова пришлось забирать ее у фонтана на площади, иначе она отказывалась садиться ко мне в машину.
— Легче тебе машину купить, чем так прятаться, — хмыкнул я себе под нос, как только Мила расположилась на пассажирском сидении.
— Купи. Я в ней заодно жить буду, — рассмеялась Мила.
— Жить то под крышей удобней, чем в машине, — заметил я. И тут же осознал, что это сказано было не просто так: — В каком смысле, жить в ней будешь?
— Да я пошутила так, — отмахнулась Мила. — Я вообще неудачно шучу в последнее время. Слушай, а давай сегодня посмотрим какую-нибудь комедию? Из твоей коллекции, у тебя там такой раритет…
— Как я сам, — улыбнулся я.
— Кстати, у меня завтра день рождения! — радостно заявила Мила, развернувшись ко мне в пол-оборота и сложив руки на колене.
— Замечательно, — улыбнулся я: её радость была заразительной. — У тебя есть какие-то планы?
— Напиться, поуправлять автомобилем, сходить на кино 18 плюс. Может быть не именно в такой последовательности, — рассмеялась Мила. — Что там еще у нас в стране совершеннолетним делать можно?
— Погоди…
Тормоза противно заскрипели. Мысленно поблагодарив вселенную за то, что за мной никто не ехал, я выдохнул.
— Сколько тебе лет исполнится?
— Восемнадцать, — настороженно ответила Мила.
— Серьезно? То есть сейчас тебе семнадцать?
— Ну да, — протяжно произнесла Мила. — Обычно так бывает: сначала семнадцатъ, потом раз! — и восемнадцать.
— Ну зашибись, — усмехнулся я. — Я, оказывается, еще и на несовершенолетних западаю.
— А я на старичков, — парировала Мила. — Поехали уже, я есть хочу. У тебя есть мороженое?
— Вот теперь ты ведешь себя как дитё малое! — хмыкнул я, но машину всё же завёл: стоять посреди проезжей части не стоило в любом случае.
— Ой ладно, когда ты меня трахал в своем кабинете, ты об этом не думал!
— Тогда ты не вела себя как дитё малое! — я серьезно посмотрел на Милу. Мне было вообще не смешно от мысли, что ей еще и восемнадцати нет.
Хотя вряд ли кому-то пришла бы в голову мысль, что она такая молодая. Никому, кто мог оценить её фигуру даже просто визуально. Я уже не говорю о физическом контакте.
Какое-то время мы ехали молча. Мне серьезно стоило обдумать свои предпочтения… А Мила, кажется, думала о мороженом… От этой мысли я рассмеялся вслух, чем, кажется, напугал Милу.
— Ты чего?
— Ничего, всё в порядке. Так что, какие планы на завтра?
Мы уже доехали домой, я припарковал машину в подземном гараже.
— Вообще-то я надеялась, что смогу провести день с тобой, — ответила Мила неуверенно.
— Боюсь, тогда твой день рождения станет днем разврата и секса, — усмехнулся я, пропуская Милу в лифт.
— И почему ты этого боишься? — хихикнула Мила.
— Потому что я старый, больной человек, — ответил я с абсолютно серьезным видом, стараясь не рассмеяться.
— Но ты ведь сделаешь мне такой подарок? — Мила заманчиво прикусила губу и положила руку мне на грудь.
— Всё, что ты захочешь, — охотно пообещал я.
Как только мы оказались в квартире, Мила спросила, можно ли ей принять душ, и испарилась, оставив меня наедине со своими мыслями. Остановился бы я тогда, в начале прошлого года, знай бы я, сколько ей лет? Скорее всего да. Это было бы сложно, чертовски сложно, но я бы приложил все усилия. Теперь менять что-то было поздно. Да и совершенно не хотелось.
В ванной комнате было жарко и душно, пар заполнил всё помещение и обволок меня с ног по головы. Одежда тут же стала влажной. Не страшно, я всё равно собирался переодеваться. Я только вытащил из кармана брюк телефон и положил его на полотенца у входа. Мила стояла под душем… Капли стекали по коже, оставляя после себя мыльные дорожки. Я не планировал наблюдать за ней, но не смог оторвать взгляда: на загорелом теле были видны тонкие белые полосы от лямок купальника, чёткая полоса загара вырисовывала замысловатый узор на груди, кожа на животе была идеально белой…