— Я тебе помогу, — улыбнулся я своей мелкой победе: в синих глазах напротив замешательство сменилось интересом, а грудь под моими пальцами начала подыматься, соски стали заметны сквозь тонкий материал.
В тот раз Людмила ушла молча… Сначала я даже распереживался, что зря перешёл границу, но уже на следующий день Людмила осталась после занятий… Я заполнял журнал посещаемости, а она подошла и, как я днём раньше, села на мой стол. На её лице был лёгкий румянец и она не смотрела мне в глаза, ничего не говорила. Не сказала ничего и когда я положил руку ей на колено. Медленно, изучая на ощупь кожу, глядя на то, как румянец из нежно-розового превращается в почти алый, я гладил её колено, поднимаясь вверх по бедру, выше и выше. Когда пальцы коснулись кромки белья, Людмила вдруг вскочила и выбежала из кабинета…
Некоторое время я смотрел на раскрытую дверь, пытаясь привести мысли в порядок. Одно было понятно — она приняла мою игру. Но по своим правилам. Я готов был играть…
Неделю спустя она снова задержалась: направилась к выходу, но в последний момент словно передумала, закрыла дверь и уронила тяжелую сумку на пол. В тот день на ней были джинсы и строгая рубашка на пуговицах. Которые она и начала расстёгивать. Так же молча, опустив глаза в пол. Я наблюдал на расстоянии, как одна за другой расстёгивались пуговицы, пока рубашка не распахнулась, обнажив белую кожу на животе и такой же белый ажурный бюстгальтер. Молча подойдя к Людмиле в плотную, я провел ладонью от ключицы до края бюстгальтера, немного задержался, изучая мурашки на коже. Пальцы спустились ниже, коснувшись соска — Людмила резко выдохнула и отшагнула, схватила сумку и, запахнув рубашку, выскочила в коридор…
В такие игры мы играли больше полгода. Ровно раз в неделю она давала мне прикоснуться к себе: молча, ничего не объясняя, не говоря, а потом убегала, словно ошпарившись. А я приходил домой, спускал пар под душем, представляя, как трахаю её во всех позах, которые только можно представить. И чем дольше она меня дразнила, тем изощренней работала моя фантазия.
К концу зимы я готов был выть волком. Каждое утро я просыпался с таким стояком, что можно было забивать гвозди. Но Людмила не торопилась что-то менять в наших «отношениях». Может она думала, что я перегорю в своем желании оттрахать её и в хвост, и в гриву, и отстану от неё… Но я не планировал это делать.
В очередной раз оставшись после занятий, Людмила снова села на мой стол и по традиции молча, сама приподняла юбку: под подолом показалась ажурная резинка чулков.Впервые я нарушил правила игры: резко поднявшись, я подтянул Людмилу к себе, раздвинул её ноги, так что юбка задралась и оголила кожу между ажуром чулок и чёрным треугольником белья, прижался возбуждённым членом и впился в её красные от помады губы. От неожиданности Людмила замерла, на мгновение, а потом ответила на поцелуй — её пальчики впились в мои плечи. Я целовал её остервенело, наверстывая все прошедшие месяцы ожидания. Руки сами гуляли по её телу, спустившись к упругим ягодицам — я притянул её еще ближе. В штанах стало так тесно, что хотелось скулить…
— Погодите, — вдруг выдохнула Людмила. — Я... я так не могу.
— Что? — с трудом выдавил я.
Людмила уперлась ладонями мне в грудь и отодвинулась:
— Я так не могу, — повторила она, поправила юбку, прикрывая влажные трусики.
Я только нахмурился… Конечно, так, на столе, в кабинете математики… Я тоже не об этом мечтал, но какая к чёрту разница?! Мой член требовал разрядки так, что пар шёл даже из ушей.
— Простите, Алексей Палыч, я не могу, — протараторила едва слышно Людмила, застегивая спешно блузку.
Я еще долго смотрел на дверь, за которой она исчезла. Потом собирал сброшенные в ярости бумаги, а вечером позвонил знакомой, которая никогда не отказывала. Конечно же, во время секса я представлял, что трахаю не бывшую одноклассницу, а студентку, которая вот уже полгода играет со мной в кошки-мышки, доводя до белого каления…
А на следующий день Людмилу словно подменили… Она пришла на занятия в толстом бесформенном свитере, в широких штанах, а свои яркие рыжие локоны спрятала в неаккуратный пучок. Так я хотел её еще больше…
На дополнительное занятие она не пришла. Я ждал её полчаса, потом сердился, психовал, порывался позвонить ей… На следующее занятие она снова пришла в костюме пугала, села на самый задний ряд и всё занятие не поднимала глаз.