— Я знаю, тебе это нравится, — Мила откинулась на покрывала, когда я пытался её поцеловать.
— Что ты имеешь в виду? — переспросил я, проведя пальцами по её щеке, и Мила потянулась за ними, томно выдохнув.
— Я… я искала ключ от квартиры, заглянула в тумбочку… Прости…
Усмехнувшись, я уткнулся носов в ложбинку между шеей и плечом, вдыхая солоноватый запах: — А вот за это тебя придётся наказать.
— Я хочу попробовать, — едва слышно выдохнула Мила, подставляя шею для поцелуев.
— Обязательно, — отозвался я, — но не сегодня. Сегодня, — я слегка прикусил кожу, и Мила застонала, — сегодня я просто хочу тебя.
Мила потянула меня к себе и впилась поцелуем… Жарким, влажным поцелуем, прикусывая губы, облизывая их горячим языком. Моя ладонь легла на грудь, пальцы сжали сосок, и Мила застонала — громко, откровенно.
Наклонившись к груди, я обхватил сосок губами, обвёл языком и прикусил — Мила выгнулась мне навстречу, схватив за волосы. В паху стало горячо, словно обдало кипятком, организм требовал разрядки: неделя воздержания оказалась слишком непростым испытанием, за которое сейчас приходилось платить. Мила крепко прижимала меня к груди, явно давая понять, чего хочет: обхватив грудь ладонью, я начал посасывать сосок — сначала легонько, потом сильнее — Мила протяжно застонала, и я перешел к более интенсивным ласкам: крепко втягивая сосок в рот, я сжимал его зубами. Когда я сменил позицию и второй сосок оказался у меня во рту, Мила сама обхватила освободившийся сосок и сжала пальцами. Теперь уже я зарычал, с силой впившись пальцами в бедро Милы. Сама она начала ерзать задницей по одеялу, сжимая ягодицы…
Отстранившись, я встал на колени между ног Милы, еще раз коснулся пальцами сосков — они были ярко алые, — и Мила всхлипнула. Стянув с неё трусики, я провел пальцами по абсолютно гладкой кожи — до этого она всегда оставляла полоску волос.
— Нравится? — Мила приподнялась на локтях, наблюдая, как мои пальцы скользят по влажным губам
— Красиво, — выдохнул я хрипло и облизал липкие пальцы. — Ты такая мокрая.
Мила довольно хихикнула: — Кто-то очень хорошо старается, чтобы я была такая мокрая.
Схватив Милу за щиколотку, я поднял ногу вверх, так что она оказалась на моем плече. Мила сама закинула вторую ногу на другое плечо и подняла задницу, поняв мои намерения. Член не встретил никакого сопротивления, легко скользнув в горячее лоно. Мила выгнулась, двинула бедрами мне навстречу и протяжно, пошло застонала. Я сделал тоже самое…
Двигался я медленно, наблюдая, как член раздвигает разбухшие, раскрасневшиеся губки и погружается в липкую, горячую глубину, потом так же медленно скользит наружу — в наших смешанных соках. Мила тяжело дышала, как и я, наблюдая за происходящим. Волосы прилипли к потному лбу, она тяжело дышала через чуть приоткрытые покусанные губы. Это было так откровенно. Так красиво…
Положив ладонь Миле на живот, я коснулся большим пальцем клитора, и Мила всхлипнула. Из уголков глаз к вискам появились влажные полосы. Ее организм требовал разрядки так же болезненно, как и мой. Короткими быстрыми движениями я ласкал клитор, Мила крутила задницей в такт толчкам.
Когда дышать стало уже невозможно, и я услышал глухой рык, доносящийся из моей собственной груди, Мила замерла, резко выдохнула через рот, впилась ногтями в мои руки, и я почувствовал, как мышцы внутри неё сжались в крепкой пульсации… мне хватило трёх движений, чтобы кончить…
Отдышаться получалось с трудом… В голове было абсолютно пусто, пальцы покалывало от отступающего напряжения. Все тело погрузилось в приятную тёплую истому.
— Вы чертовски тяжелый, Алексей Палыч, — наигранно задыхаясь, сообщила Мила.
— Прости, — я скатился на кровать. — Я немного потерял связь с реальностью.
Мила обняла меня одной рукой, положив голову на плечо. Какое-то время мы лежали молча, я наслаждался щекочущим кожу дыханием. Внезапно Мила резко подскочила:
— Есть хочется ужасно. Давай что-нибудь закажем?
— Вообще-то я думал в порядке исключения что-нибудь приготовить, — я поднялся следом, потянулся, чувствуя лёгкую усталость в теле.
— Серьезно? — удивленно спросила Мила.
— Я, кстати, не шутил, когда говорил, что умею готовить, — театрально выдохнул я.
— Я хочу на это посмотреть!