Пальцы легко вошли внутрь — снаружи остался только большой… Мила подалась вперед, благодарно застонав.
— Лёшенька, — сорвалось с её губ.
Я на секунду замер: — Мне остановиться?
— Нет, — Мила интенсивно замотала головой, — Нет! Я… это так…
И протяжно застонала — большой палец прижал клитор. Мила интенсивно задвигала бедрами, насаживаясь на мои пальцы. Я позволил ей трахать себя моими пальцами, наблюдая, за хаотичными движениями бедрами…
Когда я убрал руку, Мила разочарованно проскулила.
— Лёшенька… Я не могу больше, я хочу…
— Не сейчас, — я отстегнул ремни на её щиколотках. — У меня на тебя есть еще планы.
— Пожалуйста, — проскулила Мила и тут же замерла: мои пальцы коснулись колечка ануса. Я смотрел на её реакцию и пытался угадать, что происходит в её голове… Ягодицы расслабились и Мила заерзала на простыне, пододвигаясь ко мне.
Расценив это как разрешение, я поднял одну её ногу себе на плечо. Палец массировал всё еще зажатую дырочку…
— Ты помнишь, ты всегда…
— Не останавливайся, — прошептала Мила. — Я хочу…
Палец скользнул внутрь и Мила ойкнула.
— Расслабься, хорошая моя. Ты ведь хочешь сделать мне приятно?
— Да, — выдохнула Мила…
Палец осторожно вошел на всю длину… Второй рукой я вернулся к начатому раньше: ладонь скользнула внутрь, клитор снова набух, едва я сделал несколько движений вокруг. Привыкнув к ощущениям в заднице, Мила расслабилась, потом начала двигать бедрами. Когда к первому присоединился второй палец, Мила лишь на секунду замерла… Очень скоро она стонала в голос, совершенно откровенно насаживаясь на мои пальцы, маска сползла с её глаз. И снова Мила разочарованно заскулила.
— Прости, сначала будет немного больно, — предупредил я.
Мила сама закинула вторую ногу мне на плечо и кивнула… Головка члена коснулась скользкой от масла дырочки, Мила зажмурилась и выдохнула: глаза широко распахнулись и послышался глухой стон. Внутри неё было так тесно, что я зажмурился — мне стоило больших усилий не кончить в тот же момент. Тесно и горячо… Если бы она попросила меня остановиться в этот момент, я вряд ли смог был… Медленно, раскачиваясь, я вошел на всю длину.
— Потерпи, сейчас привыкнешь, — пообещал я.
Мила интенсивно закивала… Палец снова вернулся к клитору и Мила благодарно заскулила. Пара движений, и она сама начала осторожно двигать задницей. Я терпеливо ждал, сдерживая желание двигаться в этом тесном, сладостном плену… Сначала осторожно, потом всё смелее Мила двигала задом, сползая с моего члена и снова насаживаясь — в такт моим движениям пальцем. И чем интенсивней становились мои ласки, тем хаотичней её движения. Я прикусил губу, изо всех сил сдерживая подкатившее напряжение, болезненно-сладко бившее в висках.
Кончила Мила громко всхлипывая, не сдерживая катившиеся из глаз слезы. Я кончил почти в тот же момент…
Завалившись рядом с ней на кровать, я долго пытался отдышаться, найти в собственной голове хоть одну мало-мальски приличную мысль. Но там было пусто. Я слышал только пульсирующую в висках кровь и бешеный стук собственного сердца.
Как только руки Милы оказались на свободе, она обхватила меня и крепко прижалась — она все еще вздрагивала и всхлипывала.
— Всё в порядке? — спросил я, накрывая нас одеялом.
Вместо ответа Мила прижалась губами к моему плечу.
— Всё в порядке? — переспросил я, слегка отстранившись.
Мила кивнула, села на ноги, смахнула влагу с глаз. Я осторожно снял зажимы с её ярко-алых сосков.
— Сегодня я, кажется, не смогу сидеть, — сказала наконец она.
— Прости. Очень больно? — я осторожно коснулся соска и Мила ойкнула.
— И соски, похоже, тоже надо прятать в вату, — рассмеялась она. — И нет, не очень.
Мила наклонилась, поцеловала меня в губы, и прошептала, почти не прерывая поцелуя: — Это было прекрасно. Ты должен будешь это повторить.
— Обязательно, — усмехнулся я, глядя как Мила подскочила и поспешила в ванну, растирая запястья: на них снова виднелись синяки. На этот раз я ни о чём не жалел.
Часть 11
После бессонной ночи и такого интенсивного утра, я отрубился даже не приняв душа, а проснулся уже далеко за полдень — на улице уже темнело. Мила была у себя и читала конспекты. Как обычно в последнее время. Это было и не удивительно — зимняя сессия приближалась всё больше…
— Проснулся? — Мила отложила учебники, заметив меня.
Я подошёл, заглянул в её записи и поцеловал её в макушку.