— У нас есть что-нибудь поесть? Умираю с голоду…
— Мы не можем дать тебе умереть, — хихикнула Мила и, схватив меня за руку, повела на кухню. — Я приготовила тут, пока ты спал. Это, конечно, не высокая кухня, но хоть с голоду не умрёшь.
— Сто лет не ел жаренную картошку…
— Садись уже, — Мила рассмеялась, заметив мою попытку не зевать.
Я уселся на стул, залез на него с ногами и, подперев голову руками смотрел на Милу… Успев за годы одиночества привыкнуть всё делать сам, я вдруг поймал себя на мысли, что мне нравится ощущение, что кто-то хозяйничает на моей кухне, заботится о том, чтобы я не умер с голоду. И простая жареная картошка пахла невероятно вкусно и выглядела аппетитно. Как и женщина, которая её приготовила…
Мила села напротив, так же залезла на стул с ногами и натянула на голые коленки широкий вязаный свитер.
— Чего? — спросила она, обняв собственные колени. — Ешь. Или невкусно?
— Вкусно, — деловито нахмурившись, я отправил в рот полную ложку картошки, чем рассмешил Милу.
— Ты умеешь быть таким забавным, — Мила подвинула мне стакан молока, заметив моё замешательство; я никак не мог решиться, чем запить — водой или молоком.
— Я не виноват, — хмыкнул я. — Это врожденное неумение делать выбор.
— Да уж, — согласилась Мила, — я вообще удивляюсь, как ты умудрился меня выбрать.
— В смысле? — я выпил залпом молоко. Мила встала из-за стола, чтобы достать еще один пакет.
— В прямом. У нас столько девчонок на потоке, и красивых много. Как ты с твоим врожденным неумением делать выбор вообще меня выбрал.
Я не сразу понял, что она сказала. Слова были понятными, а смысл… Смысл сбил меня с ног наотмашь бейсбольной битой.
— Ты… — я пытался подобрать слова, чтобы задать вопрос, колоколом звучащий в моей голове.
Мысли перебил пронзительный звонок телефона.
— Ой, прости, — Мила резко подскочила и убежала в комнату, оставив меня на кухне наедине с картошкой и пустотой в груди.
Неужели… Неужели всё это время она думала, что я её выбрал?! Вот так просто выбрал среди всех студенток, потому что нужно было кого-то выбрать? Что мне было всё равно кого и выбор просто случайно пал на неё? Неужели она на самом деле все эти месяцы жила с уверенностью, что я просто выбрал её, как товар в магазине? И её всё устраивало… И она никогда не была против? Зная… Думая, что она для меня — просто выбор, сухой расчёт.
Я потёр виски… И что это означало для меня?.. В голове было пусто. Я не мог уловить, что именно так больно отзывается в сердце, заставляя его болезненно стучать по рёбрам.
— Лёш, — Мила зашла на кухню, глядя в телефон. — Тут Танька звонила, напрашивалась в гости. Она всё еще пытается узнать, где я живу… Я отмазалась, но теперь придётся ехать к ней. Вернее, они там встречаются в кафешке. Надеюсь, ты не против.
— Конечно, нет, — я постарался улыбнуться как можно более естественно. — Могу тебя подвезти в центр, я как раз собирался заехать к Игорю.
Предусмотрительно высадив Милу за полквартала до кафе, где её ждали, я подождал, пока она зайдёт внутрь, и только тогда поехал дальше. Возможно, я слишком много волновался, но мне было не по себе от мысли, что она ходит одна по ночному городу.
Игорь уже ждал меня у своего дома…
— Ты опаздываешь, — он плюхнул на пассажирское сидение и закурил.
— Бляха, Игорь, ты воняешь, как табачная фабрика сам и мне машину всю провоняешь, — возмутился я, открывая окно.
— Да не нуди, — отмахнулся он. — Тут ехать-то две минуты, не успеет…
В баре было душно, пахло чем-то горьким. И пусто, всего пара человек сидели за столиками. Очень необычно для вечера пятницы.
— Мы просто никогда не были здесь так рано, — отмахнулся Игорь и жестами заказал у бармена два пива.
— Действительно, — я посмотрел на часы. — Бессонная ночь даёт о себе знать.
— Ты плохо выглядишь, — кивнул Игорь, явно намекая на то, что спать стоило бы больше.
Я достал из кармана рубашки конверт и подал его брату: — Это Светка твоим пацанам передала. Там какие-то билеты, я не вдавался в подробности.
— Спасибо. Как она? Всё такая же красотка?
— Игорь, не начинай, — недовольно хмыкнул я.
Он был одним из немногих, кто до сих пор свято верил, что однажды мы со Светланой снова сойдёмся. Его аргументы, конечно, были логичны — ведь мы на самом деле много раз сходились и снова расходились. И, признаться, первые месяцы после развода я действительно допускал такую возможность. С ней было привычно и легко. Ровно… Но чем больше проходило времени, тем больше приходило осознание, что жить под одной крышей с человеком, к которому испытываешь скорее приятельские чувства, с которым по вечерам не о чем поговорить, кроме как о работе — это не то, что я хотел бы делать до конца своей жизни. Мила показала мне, что бывает иначе. Весело. Волнительно. Интересно.