— Ну, а что? — Игорь отхлебнул пива и смахнул пену с усов. — Светка классная. Такая… породистая.
— Она не кобыла, чтобы породистой быть, — отмахнулся я. — И нет, Игорёк, со Светкой у нас уже никогда ничего не будет — она мне теперь чужой человек. И давай оставим это.
— Ты сегодня какой-то странный, — он заказал себе второй бокал пива. Мой был еще почти полон. — Что-то случилось? Неприятности какие-то с документами?
Я покачал головой: — Нет, это другое.
— Другое? Лёх, что случилось? На работе что? Может помочь чем надо?
— Да не, — отмахнулся я.
— С твоей малолеткой что ли что не так? Беременная что ли?
— Перестань! — слишком резко отрезал я.
Игорь замолчал, уставился на меня как будто видит первый раз в жизни, нахмурился… Я отчётливо видел, в какой момент до него дошло.
— Бля, пиздец! Леха, ты чего? Неужели влюбился? В эту соплячку?! Ты?
— Игорь, перестань! Пожалуйста, — почти шёпотом попросил я, и он тут же замолчал, откинулся на спинку стула. Какое-то время мы сидели молча. Я сверлил взглядом уже успевшее нагреться пиво, а Игорь — меня.
Влюбился? Странное дело, я ведь даже не думал об этом. Конечно, Мила мне безумно нравилась. Меня тянуло к ней с такой силой, что бесполезно было сопротивляться. Я просыпался с мыслью о ней, и засыпал с теми же мыслями. Я думал о ней, когда она была далеко. И когда была рядом тоже. Помнил, казалось, всё её тело в подробностях, каждый миллиметр алебастровой кожи, каждое движение рук, каждый тон её голоса. Можно ли было это всё назвать это любовью?
— Ну и что делать планируешь? — спросил он, нарушив повисшую тишину.
— Ничего, — выдохнул я устало. — Какие могут быть планы, если ей восемнадцать и детство в заднице, а мне тридцать два и кризис среднего возраста на носу?!
— Лёх, слушай, я может и зануда, но какая разница, сколько ей лет, — совершенно неожиданно выдал Игорь. — Тебе с её паспортом что ли жить?! Может, это твоя судьба, а ты как идиот от неё чураешься. Я же вижу, что тебя не по-детски так зацепило.
— Да ну какая нахрен судьба, Игорёх, я… Не верю я судьбу.
Отодвинув уже совершенно тёплое пиво, я попросил бармена принести новое.
— Не налегай, тебе еще ехать, — Игорь подозвал официанта и отменил заказ, попросив принести две чашки кофе. — Знаешь, судьба — не судьба, а человека узнать нужно. Пока пуд соли вместе не съешь, не узнаешь, чем человек дышит.
— Вот как узнать-то? Тебе проще, вы с Лариской с пеленок вместе, у тебя шансов не было на ней не жениться.
— Это ты зря так, Лёх, — Игорь усмехнулся. — Лариска, она со стороны может и производит впечатление дракона в юбке, но мне с ней… уютно. Знаешь, с бабой должно быть уютно. Чтобы пришёл ты домой, к ней, и отдыхаешь…
— Да ладно, — засмеялся я. — Она ж тебя гоняет, как сидорову козу!
Игорь хмыкнул:
— Да физически хоть сдохнуть можешь. Душой отдыхаешь, понимаешь?! Вот с Лариской так: она может всю плешь проесть, но мне с ней не надо притворяться. Да, ругает. Да, достаёт. Но, бляха, Лёш, я же знаю — если я возьму пулемет и пойду стрелять, она будет мне подавать патроны. И не спросит какого хрена.
— Но потом по шапке даст.
— Даст, — заржал Игорь, — но сначала подаст патроны.
— Да классная она у тебя, — согласился я. — Боюсь я её только.
— Я тоже, — хмыкнул Игорь. — Её все бояться. Баба-гром.
В баре мы засиделись. Игорь выпил еще несколько бокалов пива, всё время шипел на меня, чтобы я пил безалкогольное. Я решил, что в следующий раз поеду на такси… Почти в полночь телефон завибрировал. На экране высветилось «Мила», я посмотрел на Игоря, и он с ухмылкой приложил палец к губам.
— Да, Мила? — ответил я и поморщился: из трубки доносилась очень громкая музыка и хохот.
— Лёш? Лёшенька, ты еще не спишь? Я домой собираюсь. И я ключ забыла… — затараторила Мила в трубку.
— Я вообще в двух кварталах от тебя, — усмехнулся я. — Тебя забрать?
— Правда? — спросила Мила радостно. — Конечно. Я буду ждать тебя у входа кафе.
Я посмотрел на часы:
— Через десять минут. Мил, только я не один, не удивляйся.
Я положил трубку, не дав ей возможности ответить. Игорь хмыкнул, уже предчувствуя, что встреча будет весёлая. В машине он сел на заднее сидение. Ему все равно выходить раньше всех, а нам ехать через весь город — была его аргументация. Я не спорил. Мила стояла у обочины, закутанная в шарф по самый нос. На улице было противно-холодно, не по-новогоднему слякотно и к тому же ещё моросило. Заметив машину издалека, Мила помахала рукой, радостно улыбаясь.