— Простите, я сегодня сама не своя. Я подниму, — сообщила Людмила и потянулась через стол за бумагами.
Воспользовавшись моментом, я положил руку ей на бедро. Она тут же замерла, а потом неожиданно хихикнула.
— У тебя красивые ноги, — усмехнулся я.
— Это вы еще чулки мои не видели, — с вызовом заявила Людмила, оперевшись локтями на стол.
— Самое время посмотреть, — согласился я, тут же задрав юбку до самого пояса. На бедрах красовались тонкие, замысловатые кружевные резинки, но мой взгляд был прикован немного выше: тонкая полоска подобного кружева опоясывала талию и, совершенно ничего не прикрывая, пропадала меж ягодицами.
Людмила едва слышно хихикнула, когда я звучно сглотнул: кровь пульсировала в висках. Её щеки залились краской, но она даже не сделала попытки поправить юбку или подняться со стола.
— Нравится? Специально для вас надела. Обычно я такое не ношу, — шёпотом призналась она.
Я медленно поднялся со стула, подошел к ней сзади, едва касаясь, провел пальцами по нежной коже на ягодицах — Людмила напряглась, но с места не двинулась. Пальцы пробежались от резинки на талии вниз, до чулочных резинок и снова вверх, потом к середине и залезли под кружево. Слегка натянув то, что должно было прикрывать ягодицы, но на самом деле спряталось в ложбинке между ними, я провел пальцами вниз, встретив легкое сопротивление там, где кружево было влажным.
— Алексей Палыч, — тихо шепнула Людмила.
— Да? — хрипло выдавил я.
— Я…
— Только не убегай, Людмила, — не без труда выдавил я, и прижался членом к её аппетитной заднице, мечтая трахнуть её прям здесь и сейчас, не снимая этого лоскутка тряпки, гордо называющегося трусиками.
— Не буду, — выдохнула она и поднялась, еще крепче прижавшись задницей.
— Если бы ты знала, как… — я с трудом сглотнул, когда Людмила сама взяла мою руку в свою и положила себе на грудь: твердый сосок уперся мне в ладонь. — Если бы ты знала, как я хочу тебя.
— И… и я… вас хочу, — заикаясь, призналась Людмила.
Я едва не застонал в голос: член уперся в ширинку, грозя разорвать её в пух и прах.
— Но не тут. И не так, — виновато произнесла она.
— Да что же ты творишь?! — не скрывая разочарования, простонал я.
Людмила развернулась и посмотрела на меня своими ясными глазами. — Алексей Палыч, я… Простите. Я просто… Просто не хочу, чтобы мой первый раз случился здесь и вот так.
Мне понадобилось пару секунд, чтобы осознать сказанное. Первый раз… Как такое возможно? Сколько ей лет? Восемнадцать? Как при её данных и табунах поклонников она всё еще девственница?
— Людмила… Я… Прости, я не ожидал, — чистосердечно признался я. — Такой поворот... как-то очень неожиданно. Ты такая… такая шикарная, такая… Как такое вообще возможно.
Хихикнув, Людмила уткнулась лбом мне в грудь: — Я просто никогда не хотела этого. Не встречала никого, с кем бы мне захотелось. А с вами… с вами я хочу.
Это было почти месяц назад. В тот вечер я не решился взять её домой. Мне нужно было время, чтобы подумать. Всё-таки для каждой девушки это важный шаг, и я должен был быть уверенным, что смогу ей обеспечить опыт, о котором она не пожалеет. Но уже на следующий день, увидев её в коридоре университета, почувствовал, как заныло где-то в области солнечного сплетения, понял, что даже под угрозой стать последним ублюдком, я не был готов отказаться от неё.
А потом начались экзамены, зачеты… И вот теперь, целых три недели ожидания спустя, я был готов подождать еще немного — всё равно обещанное было уже так рядом, так близко.
— Вкусное вино, — хихикнула Мила. В начале вечера, когда мы сидели еще за столиком в ресторане, она попросила называть её так, а не полным именем.
— Еще немного, и ты отключишься пьяным богатырским сном, — засмеялся я.
— Ничего подобного, Алексей Палыч, — наигранно пригрозив пальчиком, нахмурилась Мила. — У меня другие планы на этот вечер.
— Иди ко мне, — я протянул ей руку, и она тут же, без раздумий её взяла, отставив бокал в сторону.
Потянув её к себе, я усадил Милу к себе на колени, она сразу положила руки мне на грудь и улыбнулась.
— Я уже достаточно пьяная, а мне всё равно страшно, — призналась она.
— Мне тоже, — усмехнулся я.
Не торопясь, я расстегнул одну за другой пуговицы сарафана. Под ним Мила была практически голой: только небольшой треугольник трусиков, больше ничего не скрывало её идеального тела. Крупные соски, цвета спелой черешни, поднимались с каждым вздохом. Едва касаясь, я провел пальцами сначала по одному, потом по другому. Мила молча, прикусив губу, наблюдала, как один сосок напрягся еще сильнее, зажатый моими пальцами. Второй сосок я попробовал на вкус — язык едва коснулся его, а Людмила резко втянула воздух и замерла. Это было сплошное блаженство: я провел языком вокруг соска и взял его в рот, слегка посасывая, прикусил. Дыхание Милы участилось и она впилась ноготками в мои плечи. Второй сосок я мягко массировал пальцами, изредка сжимая его сначала слегка, потом сильнее. Когда Мила начала ерзать на моих коленях, я застонал сам: член благодарный хоть какому-то прикосновению напрягся, спустил приличное количество смазки — на штанах наверняка появилось пятно.