Я положил руку Миле на голову, и она остановилась. Я поднялся на локтях, наши взгляды встретились, и, выпустив член из горячего влажного плена, Мила улыбнулась.
— Доброе утро, — произнесла она, с заметным наслаждением облизывая губы.
— Очень доброе, — хрипло ответил я. — Иди ко мне.
Мила поднялась на ноги, стягивая с себя трусики. Едва они оказались у её ног, я обхватил её за бедра и потянул к себе. Чтобы не потерять равновесие на мягком матрасе, Мила оперлась обеими руками на мою голову, запустив пальчики в волосы. Не отрывая взгляда, она внимательно наблюдала, как мой язык коснулся её клитора, прошёлся по нежным тесно сжатым губкам — они были совершенными на вкус: слегка солоноватыми, сладкими. Мокрыми. Лаская клитор кончиком языка, я крепко сжал ягодицы, впившись в них пальцами. Мила запрокинула голову назад и, сжав бедра, двинула ими вперед. В паху заныло, член прижался к животу, требуя своей порции ласки.
Я слегка отстранился, и Мила тут же поняла намёк: опустилась на колени, поцеловала меня в губы и, направляя член, медленно опустилась на него. Я благодарно выдохнул. Придерживая её за задницу, я сначала помогал Миле двигаться, но очень скоро она взяла инициативу в свои руки: обхватила меня руками, крепко схватив за волосы, и начала насаживаться на член, постепенно наращивая темп. Она тяжело дышала через чуть приоткрытые губы, с каждым погружением стонала всё громче — откровенно наслаждаясь ощущениями.
Движения становились всё более сбивчивыми, хаотичными. Я уже чувствовал приближение оргазма — стенки влагалища плотно сжались, заставив меня дышать чаще… Мила резко втянула воздух и выгнулась: её пальцы впились в мои плечи, мой палец без сопротивления вошел в неё сзади.
— Чёрт, — прошипела Мила сквозь зубы.
— Больно? — выдохнул я.
Она интенсивно замотала головой, и обхватив моё запястье рукой, направила меня глубже.
— Не больно. Я… чёрт, хорошо то как… — Мила сжала свободной рукой сосок и застонала. — Лёшенька… не останавливайся… Я хочу… я сейчас кончу.
— Если ты не перестанешь так просить, то кончу уже я, — с трудом сдерживаясь, признался я.
Мила громко застонала, снова вцепилась в мои волосы пальцами и притянула к себе: губы быстро нашли сосок, и я прикусил его зубами. Запрокинув голову, Мила заскулила, сделала несколько движений, насаживаясь на член и палец одновременно, резко опустилась и замерла: внутри неё всё пульсировало, сжимаясь. Мышцы крепко сжались, заставляя член выпускать последние капли спермы.
Я крепко держал её, обхватив руками, пока она не перестала вздрагивать, расслабилась и тяжело выдохнула.
— Вот теперь действительно доброе утро, — усмехнулся я.
Мила беззвучно засмеялась. Лёгкая дрожь прошла по её телу, и она поёжилась.
— С тобой любое утро доброе, — сказала она, проведя пальцами по моим спутанным волосам. — Я…
Мила замолчала, словно обдумывала, что сказать.
— Что? Что-то не так? — спросил я, не дождавшись продолжения.
Тепло улыбнувшись, Мила покачала головой:
— Нет. Я… Я просто… подумала…
— Что же ты подумала? — уже с опаской спросил я.
— Подумала, как мне с тобой хорошо. И я… я не хочу, чтоб это когда-то заканчивалось.
— Девочка моя, — выдохнул я с облегчением, — ничего не закончится, пока ты сама этого не захочешь.
— Значит, никогда, — едва слышно, выдохнула Мила.
Я уткнулся лбом ей в плечо: горячее, жгущее чувство пронзило всё тело. Совсем другое, чем еще пару минут назад. Это было нежное, мягкое, похожее на вату, оно обволакивало, тянуло за собой, наполняя каждую клеточку, заполняло собой каждый миллиметр. Я зажмурился, пытаясь запомнить это ощущение.