— Никогда, — почти беззвучно повторил я, едва касаясь губами горячей, соленной от пота и такой сладкой кожи.
Потом мы готовили завтрак, много смеялись, целовались… Я знал, что где-то между нами всё еще существует необходимость озвучить произошедшее вчера, но мне совсем не хотелось портить момент. Он был идеален. Но рано или поздно это нужно было сделать, и инициатором стала Мила.
— Мне очень жаль, что у тебя из-за меня проблемы на работе, — вдруг ни с того ни с сего сказала Мила.
Мы сидели на кухне за столом, я пил кофе, Мила — чай с горой сахара. По всей видимости, не только я думал о предстоящем разговоре.
— Не переживай об этом, — я улыбнулся и взял её руку в свою. — Никаких проблем у меня не будет. Игорь даже моё заявление об увольнении не принял.
Мила испуганно посмотрела на меня и побледнела.
— Не принял, — повторил я. Похоже она услышала только «заявление об увольнении», а остальное пролетело мимо ушей.
— Ты меня напугал, — выдохнула Мила. — Я… Прости, я вчера повела себя совсем по-детски.
— Это ты меня прости. Я ведь замечал, что с тобой что-то происходит, но не спрашивал…
— Я бы и не сказала, — выдохнула Мила.
— Зря. Тебе не кажется, что меня это тоже касается? — я переставил стул поближе к Миле, положил ладони на её колени. — Я тебя во всё это втянул и…
— Алексей! — резко прервала меня Мила, строго фыркнув. — Ты меня никуда не втягивал. Я, между прочим, сама захотела быть с тобой.
— Ладно, — театрально выдохнул я. — Пусть так. Но, пожалуйста, не делай так больше, не скрывай от меня таких важных вещей. Я хочу иметь возможность…
— Прийти и всем надавать по морде?! — рассмеялась Мила.
— Ну зачем же сразу по морде? Мы же цивилизованные люди. Можно и по почкам.
Мила, всё еще хихикая, обхватила меня за шею и легко поцеловала:
— Спасибо. Можно мне тебя о чём-то попросить?
— Всё, что хочешь…
Секундой позже Мила уже устроилась на моих коленях, горячо целуя губы. Такие просьбы я выполнял с особым удовольствием…
До Нового Года оставались считанные дни. И он, этот Новый Год, обещал быть интересным.
Мы сидели в аэропорту в ожидании нашего рейса. Это было волнительно даже для меня, хотя я сам организовывал эту поездку. Для Милы это был сюрприз. Она ерзала в нетерпеливом ожидании по неуютному металлическому креслу в зале ожидания и пыталась допытаться, как у меня получилось все организовать.
Это было не сложно: немного импровизации, немного настойчивости, знакомые на нужных местах… Мила даже не задалась вопросом, зачем мне это нужно, когда я подсунул еще для подписи формуляр. Конечно, она в этот момент разговаривала по телефону с мамой, поэтому была очень сконцентрирована, чтобы не ляпнуть лишнего. Но так я ведь и не спроста выбрал именно это время. В остальном проблем не было: нужные люди в нужных местах, немного удачи в поисках подходящего места и вот мы здесь, в ожидании рейса.
— Ты мне расскажешь хотя бы, куда мы летим? — в третий раз спросила Мила, уже сдавшись узнать, как я всё это провернул.
— Нет, — сдерживая улыбку, ответил я.
— Судя по тому, что в моем чемодане купальник и босоножки, там будет тепло, — Мила уселась по удобнее и хихикнула. — И, судя по всему, больше мне ничего носить не придётся.
— Возможно, не придётся носить даже купальник, — кивнул я согласно.
Из громкоговорителя раздался женский голос, объявляя посадку, и Мила удивлённо захлопала ресницами.
— Панама? Это же на другом конце мира?
— Именно, — я подал ей руку. — Именно что на другом конце мира. И там будем только ты, и я… и еще пара тысяч туристов, но мы их будем игнорировать.
Мила хихикнула, взяла меня крепко за руку, хотела что-то сказать, но передумала и только тепло улыбнулась.
Панама встретила нас горячим, влажным карибским воздухом. Мила с восторгом оглядывалась по сторонам, всё время повторяя, что никогда не была так далеко от дома, и как здесь красиво, и как жарко. Мне тоже никогда не доводилось бывать в Панаме, но наблюдать за восторгом Милы доставляло мне куда большее удовольствие, чем всё что я мог увидеть вокруг.
Еще в больший восторг она пришла, когда такси остановилось у небольшого домика на берегу — совсем крошечный домик на сваях, от которого до океана по мелкому, горячему от палящего солнца песку было подать рукой.
— Лёш, скажи мне честно, — Мила остановилась на ступеньке, разглядывая наше новое жилище на ближайшие семь дней, — ты в лотерею выиграл? Кажется, это слишком круто для университетского преподавателя.