— Пойдём! — скомандовала Мила, резко поднимаясь.
— Да погоди ты, чумная! — рассмеялся я, едва успев оставить на столике деньги — Мила тянула меня за руку, как будто мы куда-то опаздывали.
Мы пробрались через толпу веселящихся людей, почти бегом преодолели площадь, по мощеной набережной и оказались в небольшом парке. Или скорее под кронами деревьев на берегу.
— Куда ты меня тянешь? — стараясь не смеяться, спросил я.
— Сюда, — Мила резко остановилась.
Мы были в самом центре города, вокруг нас были люди — чуть поодаль, на освещенных улицах.
— И что ты собираешься делать?
Собственно вариантов было не много — Мила уже расстегнула мои шорты и опустилась на колени. Я резко выдохнул… Так же резко Мила взяла член в рот: почувствовав горячую влагу, он тут же напрягся, очень скоро поднялся на всю длину и уткнулся в горло. Схватив Милу за волосы, я старался не издавать никаких звуков: это было не просто — Мила заглатывала член так интенсивно и глубоко, что хотелось рычать. Прикусив губу, я попытался контролировать темп, и Мила послушно замедлилась. Её движения стали не такими интенсивными, но чем реже член скользил внутрь, тем интенсивнее становилось давление.
— Тиши, тише, хорошая моя, — выдохнул я.
— Тебе не нравится? — Мила выпустила член изо рта, продолжая ласкать крепко сжатой ладошкой.
Я потянул Милу к себе, заставив её подняться на ноги, развернул к себе спиной и задрал юбку.
— Мне очень нравится, — Прохрипел я ей на ухо, стягивая с неё мокрые трусики. — И я бы с удовольствием кончил тебе в ротик. Но еще с большим удовольствием я хочу…
Я вошел в неё легко — она была так возбуждена, что мокрыми были даже бедра. Мила громко выдохнула и сама прикрыла рот ладошкой. Подмахивая бедрами, Мила и теперь задавала темп. Я обожал эту её особенность: она полностью забывалась в сексе, так что переставала думать о приличиях, о том, как это могло выглядеть со стороны. А выглядело это очень… Внизу живота стало горячо, и я пытался не выпустить напряжение наружу. Мила, с трудом сдерживая стоны, задрала майку, оголив груди. Прижав её к себе одной рукой, я обхватил второй грудь и сжал сосок — сильно, как она любила. Мила тут же заскулила — тихо, едва слышно, её рука скользнула вниз, и я почувствовал, как она прижалась задом еще сильнее, когда пальчики коснулись клитора. Она кончила первой — крепко зажав свободной ладонью рот и сжав бёдра. Почувствовав пульсирующее давление, я выдохнул, позволил себе расслабиться и бурно кончил…
Где-то рядом звучала музыка и громкие голоса…
— Что ты творишь? — с довольной улыбкой и натягивая шорты, спросил я. Скорее для проформы.
Мила поправила юбку, засунула мне в карман свои мокрые трусики, схватила меня за руку и хихикнула:
— Пойдём, там Новый Год без нас начнётся…
Уже стоя на мостике, чуть поодаль от толпы, но всё еще на площади, я обнял Милу сзади, она положила голову мне на плечо и совсем невиновато извинилась.
— Прости. Я не сдержалась. Иногда я просто тебя хочу, так, что сил нет сдержаться.
— И не надо, — хмыкнул я, целуя её в макушку.
— Но я честное слово не маньячка, — беззвучно рассмеялась она. — Я просто…
Она замолчала, и я уже хотел, было, спросить, что она хотела сказать, но тут на площади начали зажигать огромные бенгальские огни, и Мила радостно завизжала:
— Смотри-смотри, красиво как! Ух ты!
Она по-детски радовалась, чуть подпрыгивая. И я вспомнил…
— Мил…
— А? Чего?
Мила не отрывала глаз от происходившего на площади, и потому от неожиданности вздрогнула, когда металл коснулся её шеи.
— С Новым Годом, — шепнул я на ухо.
Словно забыв, что еще секунду назад её интересовали только цветные огни на мощеной улице, Мила повернулась ко мне и с удивлением и восторгом стала рассматривать подарок: небольшую подвеску — кольцо, и в нём цветок, лепестки которого были из драгоценных камней — ярких, разноцветных как сама Мила.
— Спасибо, — выдохнула Мила. — Ты… ты меня балуешь.
— Я знаю, — улыбнулся я в ответ и добавил: — Потому что люблю.
Мила замерла, выпустила из пальцев кулон, подняла на меня глаза и едва слышно переспросила: — Что?
— Я люблю тебя, — не переставая улыбаться, повторил я еще раз.
Мне кажется, она даже не моргала. Долго, пронзительно смотрела на меня, словно пыталась понять, не шучу ли я, а потом неожиданно уткнулась мне в грудь и… заплакала.
— Эй, ты чего?! — испуганно спросил я, крепко схватил её за плечи и заставил её посмотреть на меня.
Мила шмыгала носом, пытаясь перестать плакать, но получалось у неё это плохо. В конце концов, она звучно втянула воздух и, потянувшись на цыпочках, обхватила меня за шею. Я обнял её в ответ. На сердце было так легко и спокойно, как уже давно не случалось. Вот сейчас, в этот момент, я чувствовал себя счастливым.