— Всё хорошо? — спросил я через какое-то время.
— Лёшка… — едва различимо послышалось около уха. — Лёшенька… Если бы ты знал, как я счастлива. Если бы ты знал, как я тебя люблю!
Над головой раздались взрывы фейерверков. И я улыбнулся. Счастье стало абсолютным.
Часть 13
Мне кажется, в моей жизни никогда не было всё так… Идеально. Целую неделю…
Несколько дней Нового Года мы вернулись домой… В наш дом. Я не мог, не хотел называть это место моим. Оно уже давно стало нашим. И даже не потому что по всей квартире были раскиданы вещи Милы — наводить порядок она любила еще меньше, чем я. Просто здесь всё напоминало о том, что я больше не один. Если раньше я не задумывался об этом, позже — был уверен, что у нас отношения сугубо сексуального плана, и еще позже — был уверен, что рано или поздно мы просто разойдемся, как в море корабли, то теперь во мне жила надежда, что судьба всё-таки меня настигла.
Судьба — очень капризная барышня… Она сначала преподносит самые прекрасные подарки, а потом отбирает их назад самым беспощадным образом…
Мы провели прекрасные семь дней. Самые лучшие семь дней в моей жизни. Мы почти не выходили из дома, только один раз выбравшись в кинотеатр, но и там целовались на последнем ряду, так и не удосужившись хотя бы из приличия смотреть на экран. Я чувствовал себя по кончики ушей влюбленным подростком, готовым на любые безумства. И был уверен, что Мила чувствует тоже самое.
Тем ужасней было, когда утром рождества я проснулся один…
То, что что-то произошло, я понял не сразу. Сначала я решил, что она просто в порядке исключения проснулась раньше меня. Когда же выяснилось, что её нет в квартире, решил, что она вышла по делам. Мало ли какие дела могли быть у человека в утро Рождества! Мы никогда об этом не говорили, но Мила выросла в очень религиозной семье, и мне подумалось, что в такой важный религиозный праздник она могла пойти в храм или… В общем, я мало в этом понимал, поэтому просто решил, что у неё свои, важные дела и так нужно.
Конечно, мне сразу показалось странным, что она не оставила даже записки. Но по собственной глупости и наивности не придал этому должного значения.
Когда же на улице начало темнеть, а от Милы не было ничего слышно, я начал серьезно волноваться. Я звонил, но Мила не брала трубку. Писал — но сообщения она даже не читала. Я был уверен, что с ней всё в порядке, хотя бы потому что её точно не выкрали из нашей квартиры, а значит она ушла добровольно. И так же добровольно не оставила записку. А значит, что с большой вероятностью так же по доброй воле не брала трубку и не читала сообщений.
От этого легче не было. Я вообще не знал, что и думать. Совершенно ничего не предвещало беды. Еще вечером до этого мы чудесно провели время: готовили любимую Милой овощную лазанью, смотрели итальянский вестерн, много смеялись, потом был абсолютно шикарный секс… На утро она просто исчезла.
Только через сутки, на следующее утро, как Мила исчезла, я обнаружил, что она забрала свои вещи. Не все. Но всё же это означало, что ушла она с намерениями вернуться не скоро. А к вечеру второго дня пришло сообщение… Короткое «не ищи меня». И всё. После этого телефон не реагировал ни на звонки, ни на сообщения вообще.
Несколько дней я просто ждал… Прокручивал все наши разговоры в голове, вспоминал каждое слово, каждый жест, пытался понять, что могло заставить её уйти. Сказал я лишнего? Или не сказал нужного? Может напугал её чем-то?
Ничего… Совершенно ничего не казалось мне достаточно весомым аргументом, чтобы вот так уйти в никуда, даже не попрощавшись.
Дальше было только хуже. Началась сессия, на которую я возлагал особые надежды — увидеть Милу там, в университете. Я специально нашёл её группу, но её не было… Решив, что хватит ждать и пора переходить к активным действиям, я решил обратиться к Игорю за помощью, чтобы он подсказал, какой экзамен и когда у неё должен быть следующим. Игорь просьбе, конечно, удивился, но спрашивать не стал.
— Лёх… — Игорь нахмурился, глядя в монитор компьютера. — Что у вас вообще происходит?
— Я не знаю, Игорёх. Я сам ничего не знаю, — признался я. — Просто скажи, когда у неё следующий экзамен.
— Боюсь, что никогда, — ответил он осторожно. — Твоя нимфетка больше у нас не учится.
— В смысле? — я опустился на стоящее рядом кресло, ноги отказывались меня держать.
— В прямом. Лёш, она забрала документы, еще неделю назад…