— Даже если ты так не считаешь, — выдохнул я. — Для меня ты идеальна.
Мила улыбнулась, покраснела ещё больше. Я обнял ее, прижал покрепче к груди.
— Я чувствую твою… симпатию, — хихикнула Мила.
— Ничего не могу с собой поделать, — я прикоснулся губами к ее плечу, и по телу прошла легкая дрожь. — Ты сводишь меня с ума: с самого первого момента, как я тебя увидел, и до этого момента.
— С самого первого? — удивленно спросила Мила и на секунду прикрыла глаза: мои пальцы провели дорожку по животу до груди и остановились на соске.
— С самого первого. Как только ты появилась в аудитории, — пальцы вырисовывали неровную окружность вокруг соска, слегка касаясь его, по линии груди и вверх до шеи. — Ты так соблазнительно выглядела в своём милом, таком невинном сарафанчике.
Я потерся возбужденным членом о задницу Милы, и она, плавно покачивая бёдрами, прижалась крепче.
— И ты мне понравился уже тогда, — призналась Мила. Ее дыхание стало тяжелей, грудь подымалась с каждым вздохом, сладостно маня.
— Ты долго сопротивлялась, — я обхватил обе груди ладонями, большими пальцами легко касаясь сосков.
— Мне было сложно представить… Что ты… Такой как ты может…
— Девочка моя, — пальцы сжали соски, и Мила застонала в голос, — как можно не хотеть тебя?
Рука скользнула по животу вниз, Мила послушно раздвинула ноги — она была мокрая. И вовсе не из-за душа… На пальцах осталась липкая влага, тонкие паутинки. Сладковато-соленые.
— Один только этот вкус доводит меня до исступления, — облизав пальцы сам, я приставил их к губам Милы, и она провела по ним языком, не переставая смотреть мне в глаза. Я улыбнулся. — Ты знаешь, что ты самая развратная невинная девочка, которую мне доводилось встречать?
— Я знаю, что тебе это нравится, — Мила масленно улыбнулась, прикрыв веки, почувствовав, что я отстранился, расстёгивая ремень, и промычала, когда я снова прижался — на этот раз кожа к коже.
Мила подалась навстречу, принимая меня. Несколько движений бёдрами, и ее дыхание стало глубоким, щеки залились румянцем.
— А я знаю, что тебе нравится чувствовать меня внутри себя, — целуя мочку, прорычал я.
Пальцы Милы впились мне в бёдра, она контролировала мои движения. С алых, искусанных губ сорвалось едва слышное сквозь стон «да»…
Мила задавала темп, то ускоряясь, то почти замирая, то двигалась размашисто, то едва ощутимыми покачиваниями бёдер… Она очень хорошо знала, что сводит меня с ума, останавливалась на самой грани, заставляя меня рычать от напряжения. Я был готов взорваться, рассыпаться на мириады звёзд, но Мила снова лёгким движением бёдер спускала меня на землю, и снова тянула за собой на небо…
Когда мне наконец-то удалось отдышаться, я открыл глаза и сразу встретился взглядом с Милой — она широко улыбалась.
— Я тоже тебя люблю, — сказала она, облизав губы.
— Что? — спросил я, медленно приходя в себя.
— Ты раз двадцать сказал, что любишь меня, — Мила рассмеялась и поежилась. — Кажется, мне снова нужно в душ.
— Кажется, не последний раз сегодня, — то ли пообещал, то ли пригрозил я.
— Всегда, — улыбнулась Мила, целуя меня в губы.
Конец