— Всё отлично, Игорёха. Я к тебе с личной просьбой, уж прости.
Игорь Николаевич Савиных технически приходился мне братом, сводным. У нас была одна на двоих мама, но разные отцы. С его отцом мама развелась, когда Игорю было двенадцать лет. Я родился еще пару лет спустя. Мы мало похожи — Игорёк раза в два с половиной меня шире и на полголовы ниже, зато лицом удачней вышел. Нас никто не принимал за братьев. Собственно поэтому мне так легко удалось устроиться на работу, толком не имея рекомендаций.
— В чём дело? Чем я могу помочь? — Игорь тут же стал серьезным.
— Тут такое дело… Понимаешь, есть у меня одна студентка, у неё угроза отчисления, два заваленных экзамена. С вышкой я ей сам помогу, а политология им вообще нахрен не сдалась — пережитки прошлого.
— Эм. Лех… Это, конечно, вообще не проблема, сам знаешь, и не такие просьбы поступают свыше. Но ты мне скажи честно, твоё какое там дело?
— Тебе лучше не знать, — усмехнулся я.
— Понял, — вздохнул Игорь. — Пусть зайдет завтра с зачеткой, всё сделаю. Лёх… она хоть того стоит?
— Абсолютно, — охотно признался я.
— Лех, ты понимаешь, что если кто узнает, что ты её трахаешь, мне придётся тебя уволить?
— Она. Того. Стоит, — настойчиво повторил я. И наклонившись к нему через стол заговорчески прошептал: — Никогда у меня не было такого фееричного секса.
— Рад за тебя, — усмехнулся Игорь. — Будь осторожней, мне не хотелось бы увольнять собственного брата.
Мила ждала меня в кабинете. За собой я закрыл дверь не очень осторожно, отчего Мила вздрогнула, но увидев меня, улыбнулась и бросилась мне навстречу. За время моего отсутствия она успела привести себя в порядок: собрать аккуратно волосы, накрасить ресницы, а на губах была яркая красная помада.
— Мне нравится, — признался я, прикоснувшись к её губам большим пальцем. - Тебе очень идет.
Мила смутилась, на щеках появился лёгкий румянец.
— Как… Я могу… пересдать зачёты? — поинтересовалась она почти робко.
— Пересдавать? — хмыкнул я. — О пересдаче не было речи.
— То есть… — Мила напряглась и нахмурилась.
— То есть завтра пойдёшь к Савиных с зачёткой, и он тебе всё сам исправит. Под моё честное слово, что по вышке ты нагонишь материал.
— Мне не надо будет ходить всё лето на занятия? — радостно, но всё еще с недоверием переспросила Мила. Я только покачал головой.
Взяв мою руку в свою, Мила положила ее себе на грудь: — Слышите, как сердце бьется? Сейчас выскочит просто.
— Я что-то другое чувствую, — признался я. На ней не было бюстгальтера.
— Тут? — Мила неожидана провела свободной лaдошкой по моим брюкам едва касаясь ширинки. Член тут же отреагировал, напрягшись.
— Теперь и тут тоже, — усмехнулся я.
— Кажется, я теперь ваша должница, Алексей Палыч, — прикусив губу произнесла Мила и спешно растегнула ширинку.
Я пытался судорожно вспомнить, закрыл ли я дверь на ключ. Но когда Мила опустилась передо мной на колени и стянула штаны, оголив мой зад, член налился кровью и вожделенно поднялся. Мне стало всё равно, была ли закрыта дверь: время было неучебное, мало кто в такое время топчется по университету.
Мила осторожно взяла член в руку и провела ею по стволу: член выгнулся кверху от напряжения.
— Я никогда не делала этого, — призналась Мила, коснувшись языком уздечки.
— Теперь я хочу этого еще больше, — выдохнул я, положил руки ей на голову. — Не волнуйся, у тебя получится.
Мила провела языком по уздечке вверх, слизнув выступившую каплю смазки, слегка отстранилась, облизала губы и поцеловала головку. По телу пробежались мурашки и я выдохнул. Мила восприняла это как сигнал к действию и, сжимая губы, протолкнула головку в рот. Я застонал… Мила остановилась, словно изучая мою реакцию и собственные ощущения, а потом провела языком вокруг головки. И еще раз. И еще… Я застонал в голос.
— Давай, девочка моя, сделай мне приятно, — хрипло прошептал я, направляя Милу лёгким давлением пальцев.
Она послушно открыла рот и позволила члену скользнуть глубже. Почти на всё длину. Теперь уже замер я… Для неопытной девицы она брала член очень глубоко. Член уперся в горло, и Мила смешно причмокнула, на глазах появились слёзы, но она не сделала попытки отстраниться. Совсем наоборот: вдохнула через нос и качнулась вперед, уткнувшись лбом мне в живот. На этот раз стон получился еще громче.
Подождав полсекунды, Мила отстранилась, почти выпустив член, и снова взяла его в рот целиком. Её руки легли на мою покрывшуюся мурашками задницу, и уже минуту спустя Мила интенсивно заглатывала член на всю длину, снова и снова, резкими, быстрыми движениями. Слезы текли по её щекам, но она смотрела на меня, не отрывая взгляда — пошлого, совершенно развратного. Помада размазалась по члену… Еще пара движений и я почувствовал, как напряглись яйца, готовые к разрядке.