— Мне кажется, она хотела отомстить… — продолжает Николас. — Наверное, за то, что мы сделали прошлым летом.
— А что вы сделали прошлым летом? — спрашиваю я, перелистывая исписанные страницы.
Пока мои глаза скользят по записям, водоворот страшных слов погружает меня с головой в события последних лет.
Глава 34
Из дневника Роуз
1 октября, 2021
Вместо предисловия
Иногда мне кажется, что я захлёбываюсь в собственных переживаниях. Они накатывают на меня такими же холодными волнами, как если бы я зашла по горло в Атлантику. Я почти слышу стук своих зубов, как будто кто-то завёл сломанные часы. Если так подумать, то, наверное, в каждом из нас живёт по утопленнику. Может, именно поэтому я и пишу? Потому что это помогает держать голову над водой???
И всё же я затрудняюсь сказать, что меня пугает больше: жизнь или смерть. Когда перестаёт биться сердце — это однозначная точка. Но когда жизнь продолжается — это бесконечное многоточие… Меня настораживает, нет, пугает неизвестность, потому что, как правило, она не сулит ничего хорошего. В каком из этих многоточий всё пошло наперекосяк???? Если бы я документировала свою жизнь с самого начала, я бы с лёгкостью нашла нужный момент и беспощадно вычеркнула его из памяти.
Но всё смешалось в непроглядную тьму, как будто кто-то пролил чернила на рукописную книгу. Смерть мамы ощущалась как заход солнца перед полярной ночью. Я знала, что рано или поздно должен наступить рассвет, но в космосе словно стало на одну звезду меньше. Солнце погасло, а вместе с ним и жизнь в нашем маленьком Линкольне, Небраска. Родной дом наполнялся грозовыми тучами, и в узком кругу семьи становилось всё сложнее дышать. Папа уволился с работы и за несколько месяцев продавил на кресле вмятину глубже Марианской впадины. Он жадно пересматривал старые фильмы, как будто они могли заменить его реальность, и подолгу не выходил из дома. Диана в панике дёрнула с тонущего корабля в Калифорнию. Лучшие годы её жизни оказались омраченными смертью матери, и она пыталась очистить их всеми возможными способами. А я… я осталась ни с чем. Без поддержки в лице старшей сестры и без опоры в лице отца. Может, это и было то самое многоточие, которое я ищу????
Какой была мама? Такой же, как на своем портрете, который я нарисовала ей на Рождество две тысячи девятого? С красивым греческим профилем, блестящими глазами, мягкими, как трава, волосами, которым так и хотелось дорисовать ромашки? Я всё ещё чувствую её запах где-то на кончике носа, прямо как тогда, когда мне было пять. А может, она была совершенно другой, не знаю. Ведь не зря запах ромашек въедался в стены её комнаты последние несколько лет? К сожалению, я опишу могилу мамы лучше, чем её саму. Мои воспоминания постепенно стирались временем, пока не исчезли совсем.
Наверное, ей бы понравился наш новый дом в Калифорнии. Несмотря на то, что папа разобрал кирпичный камин, а крыша иногда протекает, от него даже ночью веет домашним теплом. Возможно, всё дело в беспощадном калифорнийском солнце, но это именно то, чего маме так не хватало в Небраске. Чувствовать тепло кончиками пальцев. Слушать океан. Верить в завтрашний день. С заходом солнца время как будто останавливается, и я могу ещё долго ворочаться в кровати, прежде чем уснуть. Именно поэтому я сразу заняла небольшую комнату в конце коридора, откуда ночью лучше всего видно луну. Мне нравится наблюдать, как она, словно капля молока, медленно плывёт к горизонту.
Семь долгих ночей в неделю я пялюсь в окно вместо того, чтобы спать. Усталость стоит в глазах песком, но я не могу отложить ручку. Когда я пишу о том, что меня гложет, мысли начинают обретать форму, как призраки, на которых накинули покрывало. Может, хотя бы так мне удасться их ухватить?? Ухватить хотя бы одно многоточие и попытаться изменить финал??
Глава 35
Даррэл
Линкольн, прошлым летом
Её платье настолько лёгкое, что даже летний ветер покажется ледяным. Ярко-красный подол едва ли доходит ей до колен. Разве в Калифорнии не бывает прохладно? Прогноз обещает осадки и сильный западный ветер примерно во второй половине дня. Наверное, можно найти что-нибудь потеплее.