Наконец, когда я вышла из состояния шока, в котором находилась, я начала слушать, но даже это вызвало у меня нервное возбуждение. Какая-то часть меня не хотела признавать, что на страницах, которые он держал в руках, лежала часть меня. Страницы, которые он писал, иллюстрировал и создавал бессонными ночами. Когда он продолжил, знакомство с реальной историей накрыло меня, как волна.
Мия была авантюрной маленькой девочкой.
Золотые локоны Мии сверкали на солнце.
Благодаря доброте Мии черепаха Хестер вернулась к своей семье.
Зал разразился аплодисментами, когда он закончил читать, а я стояла и смотрела на него.
Я думала, что хочу увидеть его.
Я думала, что, может быть, даже поговорю с ним.
Но я не доверяла себе сейчас и не могла допустить этого. Я начала пробираться к выходу из комнаты, останавливаясь только для того, чтобы пропустить впереди бегущих детей. Лишь единожды я оглянулась через плечо, чтобы увидеть, что он поднял голову от книги, которую подписывал. Сначала он нахмурился, как будто не был уверен в правильности того, что видит. Когда осознание, казалось, пришло к нему, он улыбнулся, лениво, но обаятельно, и вышел из скопления людей, с которыми разговаривал. Я развернулась и ускорила шаг, практически выскочив через парадную дверь на холодную улицу Бруклина.
— Мия!
Я сморщилась, обхватив себя руками. Даже свитер, который я носила, не подходил для такой погоды.
— Ты просто собираешься уйти?
Я повернулась к нему лицом, обнимая себя крепче.
— Мне нужно идти.
— Ты была здесь все это время?
Я задрожала.
— Да.
— Почему? — спросил он, наклонив голову, изучая мое лицо.
Я покачала головой.
— Я не знаю.
— Давай зайдем внутрь, тебе явно холодно.
— Нет, нет. Я ухожу. Просто... иди, будь со своими людьми. Они здесь, чтобы увидеть тебя.
— А ты нет?
Разочарованный рык вырвался из моих губ.
— Я очень стараюсь не сорваться на тебя прямо сейчас. — Я тяжело вздохнула. — Возвращайся в здание. Я поговорю с тобой в другой день.
Он продолжал смотреть на меня, его обеспокоенные глаза сканировали мое лицо, опускались к моему телу, возвращались к лицу, и наконец снова остановились на моих глазах.
— Я вернусь в здание через минуту. Сейчас меня интересует лишь то, как ты себя чувствуешь.
— Я... я действительно... — Я сделала паузу, ожидая, пока мои зубы перестанут стучать. — Мне чертовски холодно. И я злюсь.
— Потому что я использовал твое имя, — сказал он.
— И потому что ты включил меня в посвящение. И ты говорил о чертовой черепахе Хестер! Как ты вообще это помнишь? — я вздохнула, выпустив пар в холодный воздух. — Я пришла, чтобы увидеть тебя, чтобы... — Стук моих зубов не позволил мне продолжить разговор, и он воспринял это как знак, чтобы вклиниться.
— Для чего?
Я пожала плечами, дрожащими плечами. Его взгляд на мгновение опустился.
— Пойдем внутрь. Ты дрожишь.
Я покачала головой.
— Нет.
— Для чего ты пришла? Чтобы расстроиться и накричать на меня?
Я снова покачала головой, не понимая, какого черта я и вправду пришла сегодня сюда.
— Чтобы со всем покончить?
— Мо... мо... Может быть.
— Ты пришла сюда, чтобы завершить все?
Я вскинула руки вверх.
— Нет! Да! Я не знаю! Зачем еще я могла бы прийти?
На его губах расцвела улыбка.
— Тебе нужно остан... перес... перестать так на меня смотреть. Ты думаешь, это смешно?
Он хихикнул.
— Нет, не думаю. Думаю, что это безумие и что ты безумна, но я думаю, это твое нормальное состояние.
— Я не сумасшедшая! — я ткнула пальцем в его грудь.
Он посмотрел вниз на мою руку. Веселье на его лице заставила мою кровь закипеть.
— Нет?
— Я ненавижу тебя! — Громко воскликнула я. — Официально.
— Официально.
Я снова зарычала, на этот раз громче, и отступила.
— Я собираюсь уйти. Мне не следовало приходить, и я не собираюсь устраивать сцену перед всем Бруклином!
Он широко ухмыльнулся, сложив руки на груди.
— А это сейчас что тогда?
Я остановилась, замерев на краю тротуара, и повернулась, чтобы посмотреть на него.
— Это... это театр!
Я дошла до угла, когда он догнал меня, его рука обвила мою талию, он притянул меня к своей твердой груди и приблизил свои губы к моему уху.
— Ненависть — сильное слово, — сказал он, и от его голоса у меня свело живот.
Я вздрогнула, пока он не опустил руку.
— Суперсильное слово.
— Знаешь, что еще является суперсильным словом? — спросил он, его взгляд блуждал по моим губам, щеке, волосам, пока не остановился на глазах.
Мои внутренности затрепетали. Я знала, о чем он думает, но не хотела доставлять ему удовольствие. Я не хотела чувствовать ничего из этого. Я вообще ничего не хотела чувствовать. И все же я чувствовала.
— Отпусти меня, — сказала я, опустив взгляд на его руку, державшую подол моей кофты. Он ненадолго закрыл глаза.
— Я не знаю как, — прошептал он.
Боль с новой силой врезалась в мое сердце. Я сглотнула. Одним взглядом он сумел войти в мою жизнь, как пьяница, пытающийся раздеться в темноте ночи. Одним взглядом ему удалось ослабить мою бдительность. Если останусь еще хоть на чуть-чуть, я позволю ему разрушить все стены, которые выстроила после потери его любви, а я не могла этого вынести. Я не могла позволить одной ночи вновь сломить меня. Поэтому я поступила так, как поступила бы любая умная женщина на моем месте. Я заставила его убрать руку с моей кофты и ушла.
По дороге домой я дулась, пока не приняла душ и не забралась в постель. Затем я переиграла все сначала. Я преследовала парня, кричала на него и пыталась удрать с его автограф-сессии. Чем больше я думала об этом, тем смешнее становилось, и вскоре я начала смеяться. Смех утих, когда я вспомнила все, что сказала ему.
Я сказала ему, что хочу со всем покончить?
Бл*дь. Естественно, сказала. Я настоящая идиотка. Официально.
Колонка с Дженсеном
В прошедшие выходные я проводил автограф-чтение в местном книжном магазинчике. Тем из вас, кто пришел поддержать меня, спасибо. Быть в WORD всегда приятно. Я написал эту книгу, «Мия идет на пляж», о девушке, которую люблю. О девочке, которая принесла мне равное количество любви и боли. Но, помимо всего, она подарила мне надежду. Она появилась тогда, когда никто другой этого не сделал, и иногда это все, что вам нужно... чтобы кто-то появился. Она снова появилась в эти выходные, на чтении, и как только я понял, что она там, я испытал довольно сюрреалистический опыт. Я никогда не думал, что она когда-нибудь услышит слова этой истории из моих уст, но она стояла и слушала, как делала это бесчисленное количество раз много лет назад.
И я задаюсь вопросом, появится ли она снова. Говорят, что в жизни нам дается только один шанс. Я бы хотел доказать, что это не так.