— Бл*дь, нет.
Нет?
Он покачал головой, выпустив резкий, странный вздох.
— Я только что около трех часов разглагольствовал об этом с Джеффом. Не думаю, что смогу сделать это снова.
Я рассмеялась.
— Джефф — твой редактор с бородой?
— С бородой? — Он засмеялся. — Да.
Я пожала плечами.
— Это было первое, что пришло в голову.
— Да, вы с Оливией используете бороду, чтобы описать его.
— У него очень запоминающаяся борода.
Он снова рассмеялся, его серые глаза наполнились весельем, когда он смотрел на меня.
— Не уверен, что мне нравится, как много внимания ты уделила его внешности.
— Я могу обращать внимание на все, что захочу, — сказала я, закатывая глаза.
Его глаза потемнели, но он ничего не добавил к этому. Взгляда в его глазах было достаточно, чтобы я поняла, что он думает о моем заявлении. Мы прошли вместе еще два квартала, дошли до поезда, на который мне нужно было сесть, а ему — спуститься по лестнице на другую платформу.
— Увидимся через пару дней? — Спросила я, засунув руки в карманы куртки.
Его губы дрогнули, когда он кивнул, словно сама мысль об этом была великолепна. Он сделал шаг, пока не встал передо мной, загораживая все остальное. Его рука опустилась к ремню моей сумки с фотоаппаратом, он, просунув пальцы под него, к моему плечу. Даже несмотря на два слоя одежды, я чувствовала его прикосновение на своей коже. Мое дыхание сбилось, я отступила, пытаясь подавить нервы, клокотавшие во мне. Он поправил сумку, чтобы она сидела повыше на моем плече, и наклонился, крошечные колючие волоски на его лице коснулись моей щеки.
— Буду ждать с нетерпением, — прошептал он, поцеловав меня в щеку и снова отступая.
Выпрямившись, он широко улыбнулся, а я застыла от его прикосновения, от ощущения его губ на моем лице, от слов, которые он прошептал. Кое-как мне удалось попрощаться, я завернула за угол и стала спускаться по лестнице, но весь путь вниз чувствовала его взгляд на своей спине.
Колонка с Дженсеном
Вы когда-нибудь задумывались о том, сколько людей живет во Вселенной? Я имею в виду, по-настоящему. Я сделал это на днях, и это заставило меня почувствовать себя меньше муравья. Это отличное упражнение, которое можно делать, когда вы чувствуете себя подавленным. Когда вы думаете, что у вас плохой день, потому что вы опоздали на поезд, остановитесь и вспомните, что некоторые люди не могут воспользоваться поездом. Некоторым людям приходится преодолевать километры пешком, чтобы попасть туда, куда им нужно. Некоторым людям нужно кормить больше ртов, чем вам. А некоторым вообще некого кормить, потому что они живут в деспотичных странах и у них нет права голоса.
Мы живем в хорошей стране, Америке. Несмотря на проблемы, которые у нас есть, мы живем в хорошей стране. Тот факт, что я могу написать, что у нас есть проблемы, и если бы захотел, мог бы без страха разглагольствовать о проблемах, которые, по моему мнению, правительство должно исправить, доказывает, что мы живем в хорошей стране. Все это я получил, оплатив поездку в такси для кое-кого. Потому что, когда беспокоился о том, добралась она до дома или нет, я понял, что наверняка добралась (по привычке я все равно перепроверил). Как же нам повезло в Нью-Йорке, что у нас такая замечательная транспортная система. Я знаю, что мы иногда (часто) жалуемся на это, но на самом деле нам повезло. Наши таксисты могут быть немного сумасшедшими, но они лишь отражение своих пассажиров, верно?
Шучу.
Америка: одобрено Дженсеном.
Вопрос дня от @The_Review_Loft: Как бы вы описали #ощущение #любви в 140 или менее символах?
Ответ: Как будто кто-то сжимает ваше сердце, но вы не хотите, чтобы его отпускали, потому что без него боль усиливается.
Глава 11
Мия
— Думаю, ты снова в него влюбишься, — сказала Эстель, когда я рассказала ей обо всем, что происходит с Дженсеном.
— Что? Нет! Почему ты так говоришь?
— Потому что знаю тебя.
— Неважно. Никто ни в кого не влюбляется. Нам нужно пережить следующие пару месяцев, а потом все вернется на круги своя.
— К тому, что ты ненавидишь его, а он пытается тебя вернуть?
Я остановилась, опустив стакан с водой, который взяла.
— Он не пытался меня вернуть.
Ее смех заполнил телефонную линию.
— Ты серьезно?
Снова повисла тишина. Он не пытался вернуть меня. Он связывался со мной после отъезда в Нью-Йорк? Безусловно. Игнорировала ли я его? Определенно. Но он не пытался вернуть меня.
— Он пытался поговорить со мной только потому, что хотел, чтобы я его простила, — сказала я.
— Откуда тебе знать? Ты не позволяла ему объясниться.
Я вздохнула.
— Потому что знаю. Я знаю его. Знала его. Я знала его. Сейчас я понятия не имею, кто он, черт возьми.
Эстель рассмеялась.
— Люди не так уж сильно меняются.
— Обычно да, но он очень изменился. Теперь он много болтает. Помнишь, каким молчуном он был раньше?
Она снова засмеялась.
— Он никогда не был молчуном, если только ты не имеешь в виду, что сейчас он любит обсуждать свои чувства?
— Наверное, можно и так сказать.
— Может быть, потому что он часто пишет о своей жизни в газете, он считает, что может рассуждать о многих вещах?
— Он пишет о своих чувствах?
— Не особенно, — сказала она. Я практически слышала, как она хмурится. — Но он пишет о своих свиданиях.
Меньше всего мне хотелось читать о его личной жизни. Именно поэтому я перестала читать его рубрику, хотя в ближайшее время собираюсь вернуться к прочтению. Надеюсь, что это произойдет не в тот день, когда он напишет о другой женщине. При одной мысли об этом меня затошнило.
— Ну, и плевать. Все не так, как кажется. Мы должны притворяться, что ладим друг с другом, пока находимся перед парами, с которыми работаем.
— Угу, — сказала она.
— Я серьезно.
— Мия, ты поехала на метро в Бруклин, а затем, чтобы доказать мою точку зрения, пошла на его автограф-сессию.
Я ахнула.
— Он написал книгу, где главную героиню зовут так же, как и меня! О девушке, которая похожа на меня!
Она рассмеялась.
— Я не говорю, что ты неправильно поступила. Я бы, наверное, сделала то же самое. Просто думаю, что ты снова влюбишься в него.
Мы поговорили еще какое-то время, и, когда я повесила трубку, ее слова все время крутились у меня в голове: «Я думаю, ты снова влюбишься в него». Кто-то может утверждать, что я не разлюбила его, но, думаю, что любовь заключается не в том, чтобы влюбиться или разлюбить, она заключается в том, чтобы остаться. Это не наш случай. Я повторяла это про себя, сидя в метро, а потом на скамейке в парке, откуда открывался прекрасный вид на город. Некоторое время я наблюдала за проходящими мимо людьми, матерями с детьми, отцами с детьми, семьями, гуляющими вместе, парами, совершающими пробежку. Как только ты начинал думать о том, чего тебе не хватает, Вселенная находила способ, чтобы тыкнуть тебя в это носом. Внезапно каждый ребенок в Нью-Йорке, подпрыгивая, качался на руках между родителями, и каждая пара была влюблена. Я вздохнула, откинулась на спинку сидения и переключила взгляд на спящего в двух скамейках от меня бездомного.