— Пойдем, пообедаем, друг, — сказал он, четко выговаривая последнее слово.
— Пойдем, — сказала я, улыбаясь ему в ответ.
Просто обед. Просто друзья. С этим я могу справиться.
Мы прошли пару кварталов, мимо группы людей, пускающих воздушные шары. Я остановилась и сделала пару снимков.
— Они делают это каждые выходные. Наполняют воздушные шары вещами, от которых хотят избавиться.
— Как люди делают с фонарями?
Дженсен кивнул и похлопал по карману своих джинсов. Выудил вейп (прим. пер.: электронная сигарета (ЭС, вейп, e-сигарета) — электронное устройство, генерирующее высокодисперсный аэрозоль, который вдыхает пользователь) и затянулся.
— Хм. Я думала, ты бросил.
Его взгляд переместился на меня.
— Да. Я вообще редко этим занимаюсь. Только в отчаянные времена.
— Какие?
— Когда меня начинает съедать беспокойство из-за того количества дерьма, которое нужно сделать, и когда становится холодно.
Я оглянулась по сторонам на окружающих нас людей. Один ребенок привлек мое внимание. Ему было около пятнадцати лет, и он выглядел так, словно нуждался в объятиях. Я подошла к нему ближе и сделала снимок, затем еще один, после чего убрала камеру. Я продолжала наблюдать за ним издалека, жалея, что у меня не хватило смелости обнять его.
— Ты всегда зацикливаешься на сломленных людях, — сказал Дженсен.
Одну руку он держал в кармане кожаной куртки, а в другой держал вейп.
— Тебе ли не знать.
Он не смотрел на меня, но я заметила, как дернулись его губы.
— Я хочу как-нибудь сделать что-то подобное, — сказала я, в последний раз взглянув на шары, прежде чем мы снова отправились в путь.
— Тебе не кажется, что ты уже достаточно отпустила? — спросил он.
Я рассмеялась. Как странно, что мы говорили об этом так естественно, словно это не изменило всю нашу жизнь?
— Всегда есть что-то, от чего можно избавиться, — сказала я.
— И всегда есть что подобрать.
На этом мы погрузились в комфортное молчание, пока не добрались до маленького ресторанчика. Когда мы сели за крошечный столик рядом с кухней, он снова открыл блокнот и что-то записал.
— Ты обычно так делаешь на свиданиях? — спросила я. Он поднял голову. Его глаза мгновение изучали меня, прежде чем он улыбнулся, и я добавила: — Я не имею в виду, что у нас свидание. Я хочу сказать, что когда ты ходишь на свидания и пишешь о чем бы то ни было, ты берешь с собой блокнот?
Он засмеялся.
— Не всегда.
— Что ты записываешь?
— То, что меня волнует, и мне необходимо это записать, вот и все.
— Что тебя волнует?
Он улыбнулся.
— Почему ты такая любопытная?
Я осмотрела его лицо, губы, подбородок, челюсть, скулы, глаза, полные озорства.
— Ты прав. Извини, что спросила, друг, — сказала я, четко выговаривая это слово.
Дженсен хихикнул.
— А, значит, я все-таки должен ответить.
Я пожала плечами и взяла меню, пока официант наполнял наши стаканы водой. Я подняла свой и продолжила рассматривать его блокнот.
— Я работаю над рассказом, который вряд ли когда-нибудь будет опубликован.
— Почему?
— Потому что для меня это нечто особенное, а издателям не всегда нравится что-то нестандартное, им важны продажи.
— Хм. Что это?
— Роман. Типа того, — сказал он, а затем рассмеялся над шокированным выражением моего лица.
— Ну, у тебя всегда хорошо получались стихотворения, так что...
Я пожала плечами
— Я не писал стихов уже... — Он сделал паузу, на мгновение отвел взгляд и снова посмотрел на меня, его глаза бурно забегали по моему лицу. — Много лет.
Сколько лет? Я хотела спросить, но не стала. Наверное, он хотел, чтобы я спросила. Засранец. Я отвела от него взгляд.
— Истории любви не в твоем жанре, — сказала я, наконец.
Он усмехнулся.
— Ты хуже, чем мой агент.
— Что он сказал, когда узнал?
— Она, — поправил он, — сказала, что это глупая идея.
— Тем не менее ты продолжаешь писать его.
— Тем не менее я продолжаю его писать, — сказал он с усмешкой.
— Что происходит в этом любовном романе? Пара в конечном итоге остается вместе?
— Может быть. — Он пожал плечами. — А может, и нет. Думаю, время покажет.
— Время в истории или в твоей голове?
Он посмотрел на меня так, что у меня по коже побежали мурашки.
— Есть ли разница между этими двумя понятиями?
— Ты — автор. Ты мне скажи.
— Ну, технически история находится в моей голове, так что время не имеет значения. Если только я не умру до того, как она будет закончена.
— Что там вообще происходит?
— Эта история никогда не опубликуется.
Я улыбнулась.
— Если только кто-нибудь не найдет твою рукопись и не решит ее опубликовать.
— В таком случае им лучше найти чертовски хорошего сценариста-призрака, чтобы закончить ее, — сказал он, рассвирепев от самой этой идеи. Я улыбнулась, потому что он выглядел очаровательно, когда его лицо омрачалось подобным образом. — Что смешного?
— Ничего. Надеюсь, ты не умрешь и закончишь свою историю, чтобы я могла ее прочитать.
Несколько минут он молчал. Две. Три.
— Я могу прочитать ее тебе.
— Эм... нет. Спасибо. Определенно, нет.
Наши трапезы происходили синхронно с тишиной, которая воцарилась между нами. Мы говорили о наших друзьях, доме, Нью-Йорке, обо всем, что удерживало нас в безопасной зоне. Несколько лет назад я бы поставила все свои сбережения на то, что такой сценарий будет самым неловким в мире, но находиться здесь было приятно. Это заставило меня понять, что в нашей жизни мы общаемся со многими людьми, но всегда есть особенные, с кем нам не нужно говорить каждую секунду или видеться постоянно, но когда это происходит, складывается впечатление, что мы вообще не расставались. Тех, кто заставлял нас чувствовать себя нормальными и понятными в этом безумном, жестоком мире. Я догадалась, что именно таким Дженсен был для меня. Я поняла, что он всегда будет таким, несмотря на все, через что мы прошли, и на то, как сильно я хотела, чтобы все было по-другому. Возможно, мы могли бы стать друзьями.
— Ты свободна в субботу вечером? — спросил он, вырывая меня из раздумий.
— А что?
— Я хочу отвезти тебя кое-куда.
То, как он смотрел на меня, заставляло усомниться в том, что мы друзья. Он заставлял меня захотеть согласиться. Все в нем вызывало во мне желание согласиться. Я вздохнула и сделала глоток вина.
— Вообще-то, я занята. Милли попросила меня пофотографировать на каком-то мероприятии.
— Что за мероприятие?
— Праздничное мероприятие или что-то в этом роде? Честно говоря, я пока не знаю. Она пришлет мне письмо с подробной информацией. В библиотеке.
— Ни хрена себе, — сказал Дженсен, приподняв брови. — В субботу?
— Ага.
Он издал еще один ничего не выражающий звук и вернулся к своему стейку. На протяжении всего обеда я не сводила глаз с его блокнота, он заметил это, потому что в какой-то момент рассмеялся и покачал головой.