— Нет. Оно идеально. Часто я надевала длинное черное платье. В прошлом году я была в желтом с открытой спиной. Все одеваются, кто во что горазд, забавно потом рассматривать толпу. Некоторые мужчины надевают кроссовки.
Я уставилась на нее разинув рот.
— Кроссовки? Я купила платье с лифом из кристаллов, а некоторые люди приходят в кроссовках? — Я замолкаю и снова смотрю на платье. — Может, мне стоит его вернуть?
Милли рассмеялась.
— Не смей! Ты должна представлять меня, помнишь? Поверь, я всегда наряжаюсь. До сих пор не могу поверить, что ты попросила этого парня, Карсона, пойти с тобой.
— Вчера вечером мы немного поболтали. Он очень милый. Кроме того, кого я еще могла позвать?
Ее глаза расширились.
— Дженсена? Ясен пень...
— Дженсена? Чем, черт возьми, тебя кормят в Индии?
— Вчера я ела баранину с карри, — сказала она, потирая живот.
При этих словах я зарычала.
— Ненавижу тебя. Официально. — Я застонала. — Теперь мне нужно найти ресторанчик с хорошей индийской кухней.
— Может быть, Карсон пригласит тебя в приличный рестик, — сказала Милли, выглядя позабавленной этим предположением.
— Ты такая дурында. Не могу дождаться, когда ты вернешься, чтобы я могла надавать тебе пощечин.
Она показала мне язык.
— Развлекайся. Помни, ты должна сделать фотографии всех, кто получает награды, и тех, кто просто наслаждается мероприятием. В журнале всегда много фотографий с вечеринок. Если тебе удастся заснять, как награжденные веселятся, ты будешь в шоколаде. — Она замолчала и отвернулась от камеры, чтобы послушать кого-то — как я поняла, Сета, — и снова посмотрела на меня. — Ладно, мне пора. Люблю тебя! Я должна пойти и насладиться вкусной едой.
— Я тоже тебя люблю. Надеюсь, ты наберешь десять килограммов!
Мы рассмеялись, завершили видеозвонок, и я зашла в «Гугл», чтобы поискать рестораны в своем районе. Когда я снова посмотрела на телефон, то обнаружила сообщение:
Дженсен: Чем занимаешься?
Я уставилась на экран, ожидая, что его сообщение исчезнет.
Настоящие истории любви никогда не заканчиваются.
Я снова вспомнила сказанные им слова. К черту настоящую любовь. Настоящая любовь не причиняет такой боли, как наша. Разве те, кто испытывают настоящую любовь не должны оставаться вместе и в горе и в радости? Я схватила телефон, потому что спустя час его сообщение не выходило у меня из головы, и наконец ответила:
Мия: Смотрю Шерлока.
Потому что так и было. Я не ожидала, что он ответит, но когда увидела сообщение, улыбнулась.
Дженсен: Ты фанатка Мориарти? Почему-то я уверен в этом.
Тот факт, что от этих слов у меня закружилась голова, был свидетельством того, насколько я смешна, но меня веселил тот факт, что он знал этот сериал. В смысле знал, что есть такой сериал. Затем я напомнила себе, что разговариваю с Дженсеном, а не с Карсоном, и мне не следует легкомысленно относиться к его словам. Мне нужно было держаться за свой гнев. Однако еще одно сообщение. Еще одно, и я закончу.
Мия: Да. Ты совершенно прав.
Я отложила телефон в сторону и отправилась в душ, надеясь найти там свой гнев. Но ничего не вышло. Даже после того, как я прокрутила в голове наш разрыв. Даже после того, как напомнила себе, что последние несколько лет он был с другой женщиной. Даже после того, как снова и снова повторяла, что у него есть дочь, которую ему родила другая. Я обнаружила, что не злюсь. Во всяком случае, не сегодня. Только когда оделась и легла в постель, я взяла телефон и прочитала сообщение, которое он прислал.
Дженсен: Я хорошо тебя знаю.
Его ответ подействовал на мои эмоции как электрошокер, вернув логику. Он меня не знал. Больше не знал. И все же, засыпая, я задалась вопросом: может быть, мы настолько отдали друг другу часть себя, что потеряли себя, когда другой ушел? Почему из-за этого я не могу заснуть? Почему я не могу заснуть из-за него?
Глава 14
Мия
Швейцар позвонил, когда приехал Карсон, и я сказала, что скоро спущусь. Последнее, что мне нужно, это чтобы кто-нибудь пришел ко мне в день стирки. Я схватила сумку с фотоаппаратом и положила туда косметичку. Перед тем как выйти, посмотрела в зеркало в полный рост и улыбнулась своему отражению. Я выглядела сексуально. Светлые волосы уложены волнами, доходившими до плеч, макияж едва заметен, — золотистые тени для век и легкий бронзовый оттенок румян. На губах ярко-розовая помада, подходящая к платью в стиле русалки. На шее не было украшений, так как лиф платья расшит хрустальными бусинами, поднимался и закруглялся на шее. В ушах были круглые серьги из кристаллов в тон наряду. Я повернулась, чтобы посмотреть на спину, именно это изначально привлекло мое внимание к платью. Спина была полностью обнаженной, за исключением линии, где оно пересекало поясницу.
Я сделала глубокий вдох, прежде чем вышла и спустилась на лифте вниз, чтобы встретиться с Карсоном. Как только вышла из лифта, я заметила его белокурую голову. На нем был смокинг, и когда он повернулся ко мне лицом, мы долго смотрели друг на друга, оценивающе изучая. Он был высокий, очень высокий, худой, руки в карманах брюк. Он сделал несколько шагов в мою сторону. Его движения напомнили мне его мать — плавные и грациозные. Он протянул мне руку, и я вложила в нее свою.
— Приятно познакомиться с тобой лично, — сказал он, поднося тыльную сторону моей ладони к своим губам.
Даже с учетом высоких каблуков я была на уровне его плеч. Он напоминал мне одну из керамических фигурок из серии Precious Moments: широко раскрытые голубые глаза, пухлые губы. Он выглядел как человек, проживший жизнь без забот. У него не было грубых черт, как у Дженсена. У него не было страдальческого взгляда или ауры, которая заставляла задуматься о том, кто его обидел и что можно сделать, чтобы все исправить.
Карсон положил мою ладонь на сгиб своего локтя, и мы направились к выходу.
— Я вызвал такси, — сказал он, улыбаясь мне. — Подумал, что ты не захочешь идти на каблуках всю дорогу.
Я напряглась, но все же улыбнулась.
— Все в порядке.
Если бы по пути нам попался серийный убийца, он, скорее всего, все равно убил бы сначала Карсона, и, возможно, у меня было бы время, чтобы убежать. Когда мы вышли на улицу, я накинула на плечи шаль, которую захватила с собой и поежилась.
— Мама сказала, что ты из Санта-Барбары, ты уже привыкла к такой погоде?
— Нет, черт возьми, — ответила я. — Разве к этому можно привыкнуть? Не могу представить.
Он рассмеялся, глядя на свой телефон.
— Ладно, машина должна быть... — он поднял голову и оглядел улицу, — прямо здесь.
Я прошла за ним несколько шагов, пока мы не подошли к черному автомобилю. Карсон придержал дверь и помог мне поднять подол платья, чтобы я не наступила на него, забираясь внутрь.