Он покачал головой из стороны в сторону.
— Отчасти. Я хочу поговорить о том, как встречался с Кристой и как она забеременела.
В животе у меня что-то екнуло. Я со звоном отодвинула посуду.
— За ужином? Ты хочешь обсудить это за ужином?
— Мы должны поговорить об этом, Мия.
— Почему?
Я застонала, потирая рукой лоб.
— Потому что мы никогда не продвинемся вперед, если не вернемся к прошлому и не обсудим наши проблемы.
— Я не хочу двигаться вперед.
Понимаю, что веду себя как ребенок, но я не могла говорить об этом. Мне невыносимо переживать все снова.
Его рука скользнула по столу и накрыла мою. Он перевернул ее и положил свою ладонь на мою, ожидая, когда я подниму взгляд. В его глазах было столько нежности и понимания, что я была готова сделать все.
— Не сейчас, — прошептала я, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. Очевидно, я не настолько исцелилась, как думала. Он кивнул в знак согласия и продолжил есть.
— Где ты знакомишься с женщинами, с которыми ходишь на свидания? — спросила я, откусывая от курицы, когда снова вернулся аппетит.
Дженсен усмехнулся.
— Ты не хочешь говорить о Кристе, но не прочь поговорить о женщинах, с которыми я встречаюсь?
Я застонала при упоминании ее имени, но отогнала эту мысль и пожала плечами. Честно говоря, я не хотела представлять его с какой-либо женщиной, но мне было легче смириться с тем, что он был молодым одиноким мужчиной, который ходил на свидания.
— Я странная, — сказала я.
Он удивленно покачал головой.
— Match, E-Harmony (прим. пер.: Match, E-Harmony — сайты знакомств), всякое такое дерьмо.
Я уставилась на него.
— Ты зарегистрирован на Match?
Его брови поползли вверх от моего крика. Он оглядел ресторан и усмехнулся.
— Да. Почему в это так трудно поверить?
Я так и ахнула. Потому что ты сексуальный? Потому что ты очень успешный? Потому что... ты чертовски сексуальный? Я не сказала этого вслух, но понимала, — он знает, о чем я думаю. Я поняла это по уверенной улыбке у него на лице.
— Знаешь, там много симпатичных людей.
— Если бы я знала, то давным-давно последовала твоему примеру.
Он улыбнулся.
— Может, они бы нас свели.
— Возможно. — Я замолкаю, обдумывая его слова. — Это было бы неловко.
— Или идеально.
Я снова села на руки.
— Так ты нашел «ту самую»?
Он приподнял бровь и посмотрел на меня, пытаясь сдержать ухмылку.
— Конечно.
— С тобой невозможно разговаривать, — сказала я, но поняла, что пытаюсь побороть улыбку.
— Без тебя невозможно жить, — сказал он, глядя мне в глаза.
Несмотря на бешено колотящееся сердце и бурлящую в жилах кровь, я ударила себя по лбу, пытаясь разрядить обстановку, потому что не могла с этим справиться. Я не могла справиться с этими ощущениями. Дженсен улыбнулся моей попытке, но блеск в его глазах остался. Мы вышли из ресторана, улыбаясь, точно так же, как и пришли, и он пообещал сводить меня в другие заведения поблизости. Когда мы возвращались к мотоциклу, я недоверчиво огляделась. Я не могла поверить, что в одном районе собралось сколько симпатичных геев и лесбиянок.
— Поразительно, — сказала я, когда мы забрались на мотоцикл.
Дженсен рассмеялся.
— Так и есть. Классный район, правда?
Я кивнула, в последний раз оглянувшись по сторонам, прежде чем мы рванули с места. В итоге мы припарковали мотоцикл возле маленьких симпатичных домиков в Бруклине и поехали на метро на концерт в Кони-Айленд. Когда мы зашли в вагон и сели, я закинула свои ноги поверх его, чтобы освободить место для людей рядом с нами. Он массирующими движениями гладил мои бедра, отчего мои внутренности превратились в кашицу.
— Я хочу отвезти тебя домой, — тихо прошептал он мне на ухо.
Мое сердце забилось с удвоенной скоростью.
— Возможно, я позволю тебе, — прошептала я.
Он услышал, прижал меня к своей твердой груди и поцеловал в лоб.
Когда мы добрались до нашей остановки, казалось, что миллион человек вышли из метро вместе с нами. Дженсен крепче сжал мою руку, когда мы пробирались сквозь толпу на улицу.
— Ни хрена себе. Очень холодно, — сказала я.
Прежде чем я успела закончить предложение, он притянул меня к себе. Я задрожала, прижимаясь к нему, стараясь впитать все его тепло.
— Это потому, что мы находимся рядом с водой.
Как только мы вошли в парк и предъявили наши билеты, я взяла его за руку и повела внутрь, к сцене. Обернувшись, я так широко улыбалась, что Дженсен начал смеяться над моим волнением.
— Здесь еще никого нет, детка.
Моя улыбка медленно сползла с лица, и он это заметил. Он тянул меня за руку, пока я не прижалась к нему, положив голову ему на грудь. Мы стояли так некоторое время, его подбородок лежал на моей голове, его руки обхватывали меня, а мои свободно свисали по обе стороны от меня. Я была уверена, что не смогу этого сделать. С кем-то другим? Да, черт возьми. У меня были отношения на одну ночь. Я не привязывалась к мужчинам. Но это был не просто мужчина. Это был тот самый мужчина. Я отогнала мысли прочь, когда он повел меня к торговым палаткам. К тому времени, как мы натянули одинаковые толстовки, только потому что у них был только один фасон, и взяли по пиву, мы снова начали смеяться, указывая на разнообразных людей в толпе.
Когда я снова огляделась, то была удивлена, увидев, сколько собралось людей, пока мы разговаривали. Вскоре нам стало тесновато, но все равно оставалось достаточно места, чтобы мы могли попрыгать. Началось вступление, и стадион оживился, все прыгали и фотографировались, но только после выхода основного исполнителя можно было почувствовать оживление толпы. Я прожила на Манхэттене достаточно долго, чтобы знать, что у города есть сердцебиение, быстрое и жизнерадостное, но Бруклин — это совсем другая история. Сердце Бруклина забилось сильнее. Оно на самом деле билось. Оглядевшись вокруг, я подумала, что я дома. Я почувствовала это. Несмотря на холод, несмотря на тот факт, что я была за много миль от своей семьи, в тот момент я чувствовала, что нахожусь там, где мне самое место.
Рука Дженсена накрыла мою, когда зазвучала песня «The Wolf». Мы улыбались друг другу, прыгали и подпевали. Мы делали это на протяжении трех песен, и я не могла перестать смеяться и улыбаться. Я не помню, чтобы мне было так весело с тех пор, как я в последний раз тусовалась с Эстель и Робби. Пару песен спустя я услышала, как заиграл ритм «After the Storm», мне показалось, что что-то острое ударило прямо в сердце и медленно распространяется по мне, как инсулин. Как по команде, мы оба перестали двигаться. Наши руки снова нашли друг друга, и наши взгляды быстро последовали друг за другом. Внезапно Маркус запел не для меня, а для нас, и я не смогла сдержать навернувшихся на глаза слез. Мы смотрели друг на друга. Дженсен обхватил мое лицо, я обхватила его запястья, закрывая татуировку с именем его дочери и слова «Пусть будет так».