— Лучше и не скажешь.
— Ты думаешь, что это случится с тобой снова? Ты думаешь, что это чувство дисбаланса может вызвать кто угодно?
Я отрицательно качаю головой. Это невозможно. Я встречалась с достаточным количеством парней, чтобы знать, что немногие способны на такое.
— Тебе не кажется, что это стоит риска? Да, ты скоро уезжаешь, но пока ты здесь, разве не хочешь выяснить, что из этого может получиться?
Я отвела от него взгляд.
— Тебе следует продавать машины.
— Я продаю любовь. Это гораздо сложнее, чем автомобили.
Я посмотрела на наши переплетенные пальцы, на его незаконченную татуировку в виде бесконечности, которая словно спрашивала меня: Помнишь меня? Помнишь любовь?
Не делай этого.
С другой стороны, когда я переплетала свои пальцы с его, я сосредоточилась на уходе. А затем снова посмотрела на татуировку буквы на сгибе его безымянного пальца. Я прищурилась в тусклом свете, пытаясь разглядеть. Снова посмотрела на него, сердце заколотилось. Я провела большим пальцем по букве «М». Она должна была стереться, верно?
— Ее не стереть, Мия. Тебе придется срезать ее с моей кожи.
— Дженсен, — прошептала я, снова подняв на него глаза.
— Всегда, — сказал он, обхватив мое лицо другой рукой. — Ты всегда со мной.
— Когда ты набил ее? — спросила я хриплым голосом.
— Тогда, когда в последний раз сказал тебе, что люблю.
На этот раз, когда слезы навернулись на глаза, это произошло не из-за музыки или обстановки. Я обхватила его руками и поцеловала. Поцелуй был легким, медленным и нежным. Он не был бездумным или прощающим, но он таил в себе надежду.
— Отвези меня домой, — прошептала я, не отрываясь от его губ.
— Ты должна быть более конкретной, детка, — сказал он, зажав мою нижнюю губу между зубами.
— Я хочу, чтобы ты отвез меня к себе домой, — сказала я, просовывая руки между его спиной и курткой. Просунула кончики пальцев в нижнюю часть его рубашки и провела ими по его твердой спине. — Пожалуйста, — добавила я шепотом, поглаживая его по спине.
Я чувствовала тяжелое дыхание в его груди напротив моей.
В его глазах вспыхнул голод. Он крепко сжал мои бедра.
— Пойдем, красавица.
Глава 18
Мия
Он объехал на мотоцикле двухэтажный дом и остановился перед гаражом, ожидая, пока тот откроется.
— Возможно, тебе следует снова обнять меня, — сказал он.
Я обвила руками его талию, пока он на мотоцикле направился в гараж. Я огляделась по сторонам. Гараж на две машины, в нем не было ничего особенного, кроме черного пикапа, шкафа с инструментами и розового джипа, предназначенного для маленькой девочки. Мой взгляд остановился на нем. В детстве у меня был похожий. Родители почти каждый день брали нас с собой кататься по району: меня — на розовом джипе, Роба — на велосипеде «GI Joe», и мы наперегонки мчались до каждого знака «Стоп». Мне было интересно, встречались ли Дженсен и Криста, чтобы заниматься подобными вещами. Интересно, часто ли они вообще встречаются.
— Мия, — сказал Дженсен.
По тону его голоса я поняла, что пропустила все, что он сказал до этого. Я быстро моргнула и посмотрела на него.
— Да?
Он наклонил голову, указывая в сторону дома.
— Идем.
Я поднялась за ним на две ступеньки и вошла в дом. Сначала меня поразил запах древесины. Он не был таким явным, как в магазине «Аберкромби», а скорее напоминал запах новых деревянных шкафов. Окинув взглядом белые стены, я задумалась, — он решил оставить их такими или просто не успел покрасить?
— Как давно ты здесь живешь?
Он стоял рядом со мной, засунув большие пальцы в передние карманы джинсов, и смотрел мне в лицо.
— Около двух лет.
Я тяжело выдохнула. Два года.
— Оливия и ее мама тоже жили здесь?
— Только я. Хотя Оливия часто бывает здесь, так что технически она живет здесь ровно столько же.
Я прошла вперед, через зону с длинным деревянным столом, похожим на скамейку в парке, и попала в большую кухню.
— Оливер не преувеличивал, — сказала я.
— Насчет чего? — спросил Дженсен, внимательно следя за мной.
— Он сказал, что у тебя очень красиво. — Я оглядела кухню и обогнула угол островка в центре. — Здесь очень красиво, — сказала я, подняв глаза, встречаясь с ним взглядом.
Он шагнул вперед, оказавшись по другую сторону островка, и положил руки на его поверхность. То, как он смотрел на меня, заставило меня схватиться за стойку с другой стороны, на которой находилась я.
— Ты не видела остальную часть.
— Увиденного достаточно, чтобы сделать довольно точную оценку того, что у тебя красивый дом.
Он усмехнулся.
— Может, я хочу, чтобы так думали все, кто приходит сюда и остается на этом этаже.
— Может, ты просто пытаешься затащить меня в свою комнату.
Мои слова заставили его усмехнуться. Оттолкнувшись от стойки, он снял кожаную куртку, положив ее на прилавок. Мои глаза скользнули вниз по его телу, и сердце учащенно забилось, когда образы того, что было под его одеждой, вспыхнули в моем сознании.
— Хочешь посмотреть остальное? — спросил он.
Его голос был резким, глубоким и призывал меня наплевать на все запреты. Сердце бешено колотилось. Секунда растянулась на две, потом на три, и все, что я могла делать, — это стоять, держась за край стойки, глядя ему в глаза. Ни один из нас не хотел делать первый шаг. Последствия наших действий зависели от этого момента, и мы оба знали, что он может быть либо трагическим, либо прекрасным. Мы не знали, как можно получить одно без другого. Я отступила от стойки. Он последовал моему примеру. Мы двигались, пока не достигли середины, и он протянул мне руку.
Мы были переполнены чувствами и осмеливались говорить только глазами. И пока он вел меня вверх по лестнице, мне пришло в голову, что я так много внимания уделяла нашей любви, тому, что он — моя вторая половина, и что, находясь рядом с ним и прикасаясь к нему, я чувствую себя полноценной, что только, когда он ушел, я стала цельной личностью без его дополнения. И именно это меня пугало. Я боялась, что снова потеряю себя в нем так глубоко, что, когда все закончится, я не буду знать, где кончилась я и начался он. Я отогнала эту мысль. Я больше не была той девушкой. Я знала, что я цельная личность и прекрасно проживу без него, но какая-то часть меня не могла не задаваться этим вопросом.
Его запах окутал меня, когда мы вошли в первую дверь. Он не отпустил мою руку и поглаживал ее, пока я оглядывала его комнату, темно-синие стены и низкую двуспальную кровать, стоящую посередине. Все, от минималистичного декора до аромата, кричало об организованном и воплощенном мужчине.
— Это очень... на тебя похоже.
Дженсен усмехнулся.
— Надеюсь, это комплимент.
Я высвободила свою руку из его и посмотрела на него, одновременно стягивая сумку через голову.
— Так и есть, — сказала я и на мгновение взглянула на свою сумку.