Я подумала о том, как ужасно ему было видеть меня с этими парнями и что бы я чувствовала, окажись на его месте. Моей юной сущности было все равно, она напоминала мне, почему все пошло не так, но взрослая версия качала головой от жалости ко мне, к нему, к ним, ведь они никогда не могли дать мне того, чего я так жаждала... того, что я нашла в нем. Я хотела позвонить ему. Хотела извиниться перед ним за прошлое и настоящее, но не могла. Я была слишком эгоистична. Я была слишком упряма.
Так что я не стала звонить. Я собрала вещи для поездки домой и сделала вид, что нас никогда не было. Что я разорвала и сожгла главы в толстенной книге истории, которую мы писали вместе. И даже притворяясь, я плакала по нему, по нам, по памяти о том, что у нас когда-то было и что могло бы быть, если бы я позволила себе отпустить это.
Глава 26
Мия
— Ты занималась с ним сексом? — Это первое, что слетело с губ Роберта, когда он встретил меня в аэропорту.
— Где Эль? — Спросила я, оглядываясь по сторонам.
— Она не смогла приехать. Если я правильно понял, у нее протечки в галерее. Она просила тебя ей позвонить. Не могу поверить, что ты занималась с ним сексом!
— Тебе запрещено говорить мне что-либо. Ты забыл, зачем я приехала?
Он закатил свои голубые глаза. Дважды. Для верности, думаю.
— Извини, но у меня слишком много работы, и мой босс сказал, что я не смогу взять запланированный отпуск.
— Твой босс — наш отец, засранец.
— Что ж, может быть, если бы ты подождала еще один день, я бы приехал. Но ты решила спрыгнуть с корабля и сбежать сюда при первой же возможности. — Он остановился и взял сумку, которую я держала в руке, а другой рукой обнял меня за шею. — Не могу поверить, что ты занималась с ним сексом.
Я застонала.
— Не могу поверить, что он написал об этом в газете, — громко закричала я, затем успокоилась, грусть сменилась восторгом от того, что я снова увидела своего брата. — Не хочу о нем говорить.
Роб опустил руку и вгляделся в мое лицо.
— Что случилось?
Я покачала головой.
— Не могу говорить об этом, — прошептала я.
— Я, бл*дь, убью его. Клянусь богом, на этот раз я, бл*дь, убью его, — сказал он, схватив меня за мою руку одной рукой, а мой чемодан на колесиках — другой, и потопал к парковке.
Я рассказала ему обо всем, что произошло, пока он вез нас к дому родителей, он слушал, не прерывая, такое внимание он уделял только определенным людям. Закончив, я бросила на него взгляд, который говорил: ну как? Он покачал головой, широко раскрыв глаза.
— Сеструха. Я даже не знаю, что сказать.
— Это впервые, — проворчала я, глядя в окно.
— Мип, он ничего не сделал.
— Знаешь... — Я тяжело вздохнула. — Я думала об этом всю неделю. Он правда ничего не сделал. Я верю ему насчет Кристы. Верю, но, черт, когда думаю об этом, вспоминаю, что видела... мне больно, Робби, — сказала я, сглатывая слезы. Можно подумать, что я еще не все выплакала. Чертовски больно.
— Понимаю, — сказал он, перемещая свою руку с рычага переключения передач на мою, лежащую на коленях.
— Не знаю, что думать. Не знаю, что делать.
— Ничего не делай. Ты возвращаешься домой меньше чем через месяц. У тебя назначено собеседование в здешнем музее. Зачем что-то делать? Он ведь не переедет сюда ради тебя?
Я посмотрела на него.
— Думаю, нет. Оливия живет в Нью-Йорке.
— Ты готова переехать туда ради него? — Спросил он, его глаза расширились от последовавшего за этим долгого молчания. — Ты бы переехала в Нью-Йорк, — место, которое, как ты утверждаешь, ненавидишь, — ради него?
Я пожала плечами.
— Я никогда не утверждала, что в здравом уме.
Роб покачал головой.
— Слава богу, а то мне пришлось бы рассмеяться тебе в лицо.
После очередного долгого молчания я закинула ногу на приборную панель, пока Роб не бросил на меня убийственный взгляд, и я не опустила ее.
— Как думаешь, папа читал статью?
— С воскресенья?
Я кивнула.
— Если он не звонил тебе с воплями, я бы предположил, что нет.
— Он упоминал мое имя всего один раз. Может, папа не догадается, что это я.
Роб перевел на меня взгляд.
— Мия, пожалуйста. Любой идиот мог бы сообразить, что он говорит о тебе.
— Почему люди постоянно так говорят? — Застонала я.
— Потому что это правда! — Сказал он, а затем рассмеялся. — Подожди, пока папа прочтет это дерьмо.
Я резко повернула к нему голову, широко раскрыв глаза, полные страха.
— Нам лучше поспешить и сжечь газету, пока он до нее не добрался!
Роб смеялся так, будто это самое смешное, что он когда-либо слышал. Когда мы добрались до дома, я посмотрела на него и сообщила очевидное: сначала избавимся от газеты. Он кивнул. Когда мы вошли в дом, по нему разнесся мамин смех, и я улыбнулась, почувствовав тепло.
— Мы дома, — сказал Роб, бросив на меня быстрый взгляд, прежде чем скрыться на кухне.
Мама издала взволнованный крик. Я представила, как она спрыгивает с дивана, и мы направляемся друг к другу. Конечно, когда я переступила порог гостиной, она бросилась ко мне: ее светлые волосы были собраны в пучок, очки для чтения свисали с шеи в вырезе свободной белой рубашки, а руки широко раскрыты для заключения меня в объятия.
— Добро пожаловать домой, малышка, — сказала она, обхватывая меня руками и прижимая к себе.
— Я приехала только для того, чтобы навестить вас, — сказала я, мои слова были приглушены ее шеей.
— Не порти момент, — сказал папа, подходя к нам.
Я отпустила маму и обняла его за шею, крепко прижавшись к нему. От него пахло лосьоном для загара и соленой водой. Домом.
— Ловил волны? — спросил я, опускаясь на пятки.
Он широко улыбнулся и кивнул.
— Это было хорошее утро.
— Завидую.
— Не стоит. Он выдохся еще до того, как выпрямился на доске, — сказала мама, смеясь и отпрыгивая от папы, когда он попытался ее пощекотать.
— Я поймал парочку хороших волн.
Мама кивала в знак согласия, пока он не отвел взгляд, а потом, посмотрев на меня, отрицательно покачала головой. Я не могла перестать улыбаться. До этого момента я не понимала, как сильно мне не хватало их присутствия.
— Ну, мы поедем завтра утром, — сказала я.
— Где твой брат?
— Прямо здесь. Пришлось зайти в дамскую комнату, — сказал Роб.
Папа покачал головой.
— Надеюсь, ты снова не навонял там.
— Я? Я никогда так не поступаю!
Папа бросил на него взгляд, полный сомнения.
— В прошлый раз после тебя мне пришлось зажечь ароматную свечу и оставить ее на весь день. А в тот вечер к нам на ужин пришли гости.
— Наверняка это была Мия, — сказал Роб.
— Какого хрена? Меня не было здесь больше месяца!
— Следи за языком, Мия, — попросила мама.