— Это немного бесцеремонно, — добавила я и вздрогнула, когда он бросил на меня еще один взгляд.
— Я мог бы сделать их, но размер, который вы хотите... — он сделал паузу, поглаживая бороду, пока я умоляюще смотрела на него. Наконец он вздохнул. — Дайте мне секунду.
Он раздраженно протопал вглубь фотостудии. Я тяжело вздохнула и оглядела прекрасные произведения искусства, выставленные на всеобщее обозрение.
— Что на этих фотографиях? — спросил он, возвращаясь на свое место за прилавком.
— В основном люди, — сказала я и заметила, что он изо всех сил старается не закатить глаза. — Посмотрите на них, — добавила я. — Пожалуйста.
Он приподнял кустистую бровь и хрипло засмеялся.
— Хорошо, я посмотрю. Но, для информации, даже если они мне понравятся, не факт, что я смогу сделать их в такие короткие сроки.
Я застонала и подвинула флешку поближе к нему по прилавку. Он засмеялся, поднимая ее.
— Жвачка?
— Моему брату показалось, что это забавно.
Парень покачал головой, вставляя флешку в форме жвачки в компьютер. Я следила за выражением его лица все это время и улыбнулась в тот момент, когда улыбка испарилась с его лица, а взгляд стал серьезным во время прокручивания колесика мышки.
— Бл*дь, — сказал он.
Я кивнула, все еще улыбаясь. Закончив, он снова посмотрел на меня, и я почувствовала, что его восприятие меня стало другим, возможно, он даже стал уважать меня.
— Мне очень-очень нужно получить их к утру субботы. Это мой единственный шанс выставить их в Mетрополитен-музей. Mетрополитен-музей! — добавила я с энтузиазмом.
Он кивнул, снова погладил бороду и что-то нажал в компьютере. На этот раз, посмотрев на меня, он улыбнулся.
— Приходите в субботу к одиннадцати. Я все подготовлю.
Он рассмеялся, когда я завизжала и запрыгала вверх-вниз. Если бы между нами не было прилавка, я бы обняла парня.
* * *
Я проснулась раньше, чем необходимо, и успела на занятие по пилатесу в семь тридцать. Бездомный, снабжавший меня сплетнями, отсутствовал на платформе, и это выбило меня из колеи, поскольку я рассчитывала на него в плане текущих событий. Приняв душ и накинув самую теплую одежду, которую успела постирать, я взяла сумку и направилась к Дженсену. По дороге я каталогизировала фотографии для выставки и пыталась придумать название для каждой. Когда поезд доехал до нужной мне остановки, я сошла, включила телефон и принялась листать новостную ленту. Ведь впереди у меня было еще добрых пять минут ходьбы.
— Тебе, наверное, стоит смотреть, куда идешь, — сказал Дженсен, когда я приблизилась к его дому.
— Я бы так и сделала, но бездомного, который информирует меня о текущих событиях, не было в поезде этим утром.
— Думаешь, в People самая достоверная информация о текущих событиях? — спросил он, спрыгивая со ступенек, когда я подошла к нему.
Я нахмурилась, нажимая на кнопку, чтобы скрыть экран.
— Я была не на сайте People.
— Угу. — Он обхватил меня руками и сжал, слегка приподняв над землей и зарывшись лицом в мою шею. — Спасибо, что пришла, — сказал он, ставя меня на ноги и беря за руку, чтобы завести в дом. — Оливия еще спит. Она очень больна.
— Бедняжка. У нее жар?
Он кивнул.
— Я каждые четыре часа поочередно даю ей «Мотрин» и «Тайленол». Недавно она приняла лекарство, так что должна быть в порядке какое-то время.
— Она поест, когда проснется?
— Возможно. Вчера она ничего не хотела.
— Где Криста?
Он удивленно посмотрел на меня. Наверное, потому, что я назвала ее по имени, а не как обычно — мама Оливии или твоя бывшая.
— У нее всю неделю были встречи, поэтому Оливия была здесь.
Я кивнула и прикусила язык, чтобы не сказать ничего лишнего. Оливия не моя дочь, и уверена, что она болеет не в первый раз. Возможно, ее мама привыкла к этому. Может, она сильно переживает, что не смогла позаботиться о ней. Я пришла не для того, чтобы осуждать ее. Ну, я старалась не судить ее.
— Сегодня у меня встреча, которую нельзя пропустить, и совсем мало времени, чтобы закончить статью, потому что, когда Оливия со мной, почти невозможно писать.
— Я могу остаться здесь на некоторое время. — Я замолкаю. — Имею в виду пару дней. — Я отвела взгляд от его пристального взгляда. — Имею в виду, если тебе нужна моя помощь. Не хочу мешать или что-то в этом роде. И не хочу, чтобы Криста разозлилась, если узнает, что я присматриваю за ее дочерью, а я ей не нравлюсь или что-то в этом роде...
— Мия.
— Что?
Я снова посмотрела на него.
— Ты можешь оставаться здесь столько, сколько захочешь. Хоть навсегда.
Я почувствовала, что мое лицо запылало.
— Прекрати.
Он широко улыбнулся, подойдя ко мне, и приподнял рукой мой подбородок.
— Спасибо, что пришла. — Он поцеловал меня в лоб. — И я буду счастлив, если ты останешься здесь на пару дней или навсегда, выбор за тобой.
Мое сердце заколотилось. От его слов, от серьезности в его глазах, от тепла его руки в моей.
— Разве тебе не пора идти? — спросила я шепотом.
Он наклонил голову и прижался своими губами к моим.
— Да.
— Ладно.
— Позвони, если тебе что-нибудь понадобится.
— Думаю, я справлюсь.
— Думаю, ты справишься с чем угодно, — сказал он, в последний раз поцеловав меня в губы и надевая куртку.
Я смотрела ему вслед, пока он шел по коридору к выходу, и повернула голову в сторону второго этажа. Мне дать ей поспать или подняться наверх? Испугается ли она, если проснется, а Дженсена здесь не будет? Он предупредил ее, что я буду здесь? О боже. Что, если у нее очень сильный жар? Во что, черт возьми, я вляпалась?
Взвесив все за и против, я решила остаться внизу, точнее, у подножия лестницы, и подождать, пока не услышу шум. Около одиннадцати тридцати я услышала, как что-то громко упало на пол, и бросилась наверх, перепрыгивая через две ступеньки за раз.
— Оливия? — воскликнула я, срывающимся голосом.
Когда она не откликнулась, я снова позвала ее, но уже громче. Я добежала до ее двери и обнаружила, что она стоит перед кроватью в розовой пижаме «Холодное сердце». Ее растрепанные каштановые волосы закрывали большую часть лица, она смотрела перед собой и всхлипывала.
— Ты в порядке? — Спросила я, подходя к ней. Неприятный запах ударил мне в ноздри, и я поняла, что ее вырвало прямо перед ней на пол. — Вот черт, — прошептала я. При этих словах ее большие серые глаза округлились. — Прости. Забудь, что я это сказала. Все в порядке. Все будет хорошо. Ты не могла бы подойти сюда?
Одной рукой я взяла ее за руку и обвела вокруг рвоты, а другой потянулась к заднему карману джинсов и позвонила ее отцу. Он взял трубку на первом же гудке.
— Мне можно ее искупать? У нее вроде как... случилась неприятность, — сказала я, пальцами убирая волосы с ее лица.
— Бл*дь. Наверное, мне стоит отменить встречу.
— Нет. Нет. С ней все в порядке. У нее нет температуры или чего-то в этом роде, только эта неприятность, но я не хочу, чтобы она чувствовала себя отвратительно, она испачкала пижаму и...