— Мия, — сказал он. — Да, ты можешь искупать ее. Спасибо.
— Хорошо. Поговорим позже. Иди надери всем задницу на своей встрече. — Я закрыла глаза. — Прости. Иди... делай добро!
Дженсен засмеялся.
— Спасибо.
Я завершила вызов и бросила телефон на белый прикроватный столик, присела на корточки, чтобы встретиться взглядом с Оливией.
— Папа сказал тебе, что я буду здесь?
Она кивнула.
— Не возражаешь, если я помогу тебе принять ванну?
Она замерла на мгновение, а затем снова кивнула.
— Поможешь мне выбрать для тебя одежду?
Снова кивок и на этот раз едва заметная улыбка.
Я вздохнула с облегчением. Очень надеюсь, что ее мама не расстроится из-за этого. Думаю, на ее месте я была бы благодарна. Я снова вздохнула. Надеюсь, что была бы благодарна. После того как она приняла ванну и переоделась, я отвела ее вниз и дала выпить «Геторейд», потому что так бы поступила моя мама.
— Ты можешь остаться здесь и посмотреть телевизор, пока я пойду приберусь?
— Да, — прошептала она.
— Хочешь, сначала я приготовлю тебе что-нибудь поесть?
Она посмотрела на меня, склонив голову набок, как это делал ее отец, когда пытался что-то понять.
— Я умею готовить, — добавила я.
Не могу поверить, что убеждаю маленькую девочку в своих кулинарных способностях. Не могу поверить, что она сомневается в моих кулинарных способностях, судя по ее чертовому взгляду.
— Что ты умеешь готовить?
Я улыбнулась.
— Что бы тебе хотелось съесть?
— Мороженое.
Я рассмеялась.
— Ладно. Не уверена, что твой папа разрешит мороженое. Что скажешь насчет супа?
Она поджала губы.
— Очень вкусный суп. Похожий на тот, который ест принцесса Анна.
— Она не ест суп. Она ест шоколад.
— И суп! Ну же, он будет очень вкусным, а потом мы съедим что-нибудь сладкое.
— Ты имеешь в виду мороженое?
— Если не будет болеть горло. Мы проверим это после того, как ты съешь суп.
Она вздохнула и подтянула колени к груди.
— Так говорит папа, когда имеет в виду «нет».
— Эй, отдай мне должное. Я немного круче папы!
Она пристально смотрела на меня.
— Могу я снова поснимать на твой фотоаппарат?
Я рассмеялась.
— После того как съешь суп. И мы можем поиграть в переодевание, если тебе полегчает.
Она села ровнее.
— Мне уже лучше.
— После супа.
Наконец она кивнула, и я отправилась готовить суп. Процесс его поедания прошел гораздо спокойнее, чем разговоры об этом. После того как она поела, я дала ей свой фотоаппарат и позволила сделать снимки, а сама отправилась наверх убираться и была неприятно удивлена, обнаружив, что детская рвота ничуть не лучше взрослой. Закончив, я взяла свой телефон и снова отправилась вниз.
— Я сделала много снимков, — сказала она, протягивая мне фотоаппарат, чтобы я просмотрела их.
Я рассмеялась над тем, что обнаружила.
— Ты сделала кучу селфи.
— Так мама делает.
— Забавно, — сказала я и сфотографировала нас вместе.
Мы перешли к переодеванию, и я на всякий случай постоянно проверяла ее температуру. Когда она наносила фиолетовые блестки на пряди моих волос, зазвонил телефон, и мы обе застыли на месте.
— Нам обязательно использовать эту фиолетовую штуку во время переодевания? — спросила я шепотом.
Она пожала плечами.
— Она просто была тут.
— Святое дерьмо. Разве там нет защиты от детей?
Телефон продолжал звонить, и я, наконец, выпрямила ноги и поднялась с пола. Я наблюдала за Оливией, пока доставала его из базы и отвечала на звонок.
— Это Мия? — произнес женский голос на другом конце провода. В голосе звучала приятная мелодичность, которая успокаивала мои нервы.
— Да.
— Это мама Оливии... Криста, — добавила она после паузы.
— О. Привет.
— Оливия проснулась?
— Да, хочешь с ней поговорить?
Я позволила Оливии поговорить с мамой, а сама отправилась прибраться на кухне и прочитала надпись на обратной стороне флакона с фиолетовыми блестками. Когда Оливия закончила разговор, она подозвала меня и передала телефон.
— Спасибо, что присмотрела за Оливией. Если Дженсен позвонит, сообщи ему, что я приеду около шести тридцати.
— Конечно. Хорошо.
— Ладно, что ж, думаю, увидимся позже, если ты останешься до вечера.
— Конечно.
Я закончила разговор, прежде чем ситуация стала еще более неловкой.
— Ты будешь моей мамой?
Мой взгляд метнулся к Оливии, которая все еще сидела на полу. Мне потребовалось три попытки, чтобы вернуть телефон на место, прежде чем я подошла и присоединилась к ней на полу.
— Почему ты спрашиваешь? — Сказала я наконец, когда мы снова оказались рядом друг с другом.
Она наклонила голову, чтобы посмотреть на меня.
— У меня два папы.
Я нахмурилась.
— Правда?
Она кивнула, глядя на меня с серьезным выражением лица.
— Один живет здесь, а другой — с моей мамой. Ты будешь жить здесь, если станешь моей мамой?
Из-за вопросов этого ребенка у меня щемило сердце. Ее глаза пытались сфокусироваться на мне, несмотря на вялость.
— Почему бы нам не прилечь ненадолго? — предложила я.
— Я не устала.
Я все равно притянула ее к себе на колени и переключила телевизор на канал «Дисней». Вскоре она задремала, положив голову мне на грудь и опустив руки по обе стороны от меня. Каким-то образом мне удалось встать и уложить ее на диван, накрыв пледом.
Она вздремнула всего пятнадцать минут и проснулась энергичной, словно джек-рассел-терьер. Мне потребовалось некоторое время, чтобы убедить ее, что нам больше не следует использовать эту фиолетовую штуку на волосах. Я не была уверена, что она смоется. Мы десять минут обсуждали мороженое, прежде чем она перестала спорить и согласилась вместо него выпить «Геторейд» и съесть виноград.
— Зачем ты их нарезала? — спросила она, когда я протянула ей маленькую тарелку. Я взглянула на нее, отправляя одну половинку в рот.
— Разве взрослые не делают так для маленьких детей?
Она скорчила гримасу.
— Это не про меня. Я большая. Мне почти пять.
— Я в курсе.
— Ты знаешь, когда у меня день рождения?
— Восьмого ноября.
Ее брови взлетели вверх.
— Как ты узнала?
Я улыбнулась. «Фейсбук», Оливия. «Фейсбук».
— Кажется, я слышала, как дядя Оливер однажды говорил об этом.
При упоминании Оливера она засияла.
— Дядя Бин умеет заплетать мне волосы.
— Правда? — спросила я, искренне впечатленная.
Она неистово закивала.
— А ты умеешь?
— Думаю, я еще помню, как заплести пару косичек. Иди сюда.
Я усадила ее между своих ног лицом к телевизору. Когда она проснулась, я включила дурацкий мультфильм «Холодное сердце», но она даже не взглянула на телевизор. Собрав ее волосы, я разделила их на три части. Пару секунд смотрела на них, пока не поняла, что умею плести только классическую косу, поэтому достала телефон и посмотрела несколько обучающих уроков, которые могут сделать из любого человека профессионального плетуна косичек менее чем за двадцать минут.