После того как коса была заплетена, я сделала снимок и отправила его Оливеру, посмеявшись над безумной рожицей эмодзи в ответ. Мы вместе съели суп во второй раз и в конце концов решили почитать книги, которые у нее были. Телевизор все еще был включен, когда солнце село, и я больше ничего не слышала ни от Дженсена, ни от Кристы, не считая сообщений Дженсена с вопросами о самочувствии Оливии.
После последовали разговоры о том, какой фильм лучше: «История игрушек» или «Корпорация монстров».
«История игрушек» — согласились мы обе.
И у кого волосы красивее: Жасмин или Рапунцель.
Она сказала: «Рапунцель», а я сказала: «Жасмин».
В конце концов мы обе замолчали, чтобы досмотреть «Холодное сердце».
Я была в лодке, когда почувствовала, что меня трясет, добравшись до берега, протянула руку принцу Гансу, который был похож на Кита Харрингтона, и только тогда поняла, что это сон.
— Я почти на месте, — сказала я, борясь с тем, что раскачивание лодки грозило разбудить меня.
Когда я наконец пришла в себя, то несколько раз моргнула: сначала медленно, потом быстро, когда в поле моего зрения появилось лицо Дженсена. И тут до меня дошло: я была здесь, чтобы присматривать за Оливией, и заснула. Я быстро попыталась вскочить, но его рука остановила меня, чтобы я оставалась на месте, и я поняла почему: Оливия мирно спала, ее лицо лежало на моей груди, одна рука по одну сторону от меня, а другая свисала с другой стороны.
— Привет, — прошептала я, наконец-то по-настоящему посмотрев на Дженсена.
Он присел так, что его лицо оказалось рядом с моим, и провел пальцами по моим волосам.
— Привет, — прошептал он в ответ, его глаза скользили по моим чертам, пока снова не сфокусировались на моих. — Как она?
Я улыбнулась.
— Отлично.
— Что тебе снилось?
Моя улыбка стала еще шире.
— Кит Харрингтон.
Дженсен улыбнулся и покачал головой, вставая.
— Я уложу ее в кровать.
Он взял ее на руки, и я вздохнула, увидев, как она обняла его за шею и прижалась к нему, когда он шел. В том, что мужчина держит ребенка на руках с такой любовью, было что-то особенное. Единственная фраза, пришедшая на ум: мокрые трусики. И сейчас, наблюдая за ним, я поняла, что если проведу еще несколько дней в этом доме с ним и его ребенком, то не захочу уезжать. А я не была склонна к материнству. На самом деле, нет. Я множество раз ругалась в присутствии бедной девочки и позволила ей намазать мне голову каким-то странным цветным клеем с блестками, который может остаться на всю жизнь.
— Это ты приготовила? — спросил он, обмакивая палец и засасывая его в рот.
Боже. Даже это ему удалось сделать сексуально. Наверное, мне следовало просто встать и уйти. После того как провела день с его дочерью, я почувствовала, что мои яичники циркулируют, а мозг говорит: «У тебя может быть такая девочка!» Я никогда не хотела этого. Никогда. Но пребывание с ним, с ними, заставило меня захотеть этого, а это было неприемлемо по многим причинам. Он поднял розовую миску и чашку, стоявшие на стойке, и поставил их в раковину, и вдруг стал выглядеть еще сексуальнее. Он всегда был таким горячим? Я отвлеклась от своих мыслей, потому что он смотрел на меня, вероятно, ожидая ответа, помешивая суп, разогревая его, и мои дневные грезы быстро перешли в категорию только для взрослых.
— Да. Знаю, ты сказал про вафли, но я подумала, что так будет лучше для нее, потому что она больна, а суп всегда помогает мне, когда...
Он приближался широкими шагами, и выражение его лица напугало меня настолько, что я заткнулась. Он обхватил меня сзади за шею и притянул к своим губам, целуя глубоко и всесторонне. Я почувствовала привкус куриного супа на его требовательном языке. И когда он прервал поцелуй, я прижалась к нему. Наконец, мы оторвались друг от друга, и его лоб коснулся моего.
— Спасибо, — выдохнул он.
Нас прервал звонок в дверь, и пока он ходил открывать, я отправилась в ванную. Не уверена, что готова к личной встрече с Кристой. Я хотела оценить свои чувства по тому, что услышу, пока нахожусь в другой комнате, но мне не было слышно женского голоса, вернее, я вообще ничего не услышала. Вымыв руки и поправив волосы, я вернулась на кухню и обнаружила, что он стоит, опираясь спиной на стойку, и что-то набирает на своем телефоне.
— Это была бабушка Оливии.
— Она забрала ее?
— Да, очень быстро. Погода портится. Оливия спала, так что ты ничего не пропустила, — сказал он, отложив телефон, чтобы посмотреть на меня.
Я обхватила его руками, когда он убирал волосы с моего лица.
— Как прошла встреча? Ты что-нибудь успел написать?
Он провел ладонями по моим плечам, по рукам.
— Встреча прошла фантастически. Работа над текстом… мне потребовалось некоторое время, чтобы вникнуть в суть, но как только во всем разобрался, все прошло хорошо.
— На предмет чего была встреча? — спросила я, наклоняясь, чтобы поцеловать его в ключицу. Он резко вдохнул, когда я начала расстегивать пуговицы на его рубашке и поцеловала обнаженную грудь, кончик длинного черного перышка, вытатуированного на груди.
— Дедлайн (прим. пер.: дедлайн (от англ. deadline — мертвая линия) — крайний срок выполнения задачи или работы, определенный момент времени, к которому должна быть достигнута цель или задача).
— Ммм, — я опустилась ниже, проводя языком по контурам нижней части его живота.
— Мия, — грубо сказал он, протягивая руки к моей голове.
— Мм?
Я расстегнула его ремень и стянула джинсы, наклонив голову, чтобы посмотреть на него.
Пыл в его глазах не соответствовал той нежности, с которой он прикасался ко мне. Мое сердце заколотилось, когда я потянулась к его боксерам и стянула их, обхватывая рукой его член. Он издавал прерывистые вздохи, когда я медленно двигала рукой вверх-вниз, и застонал, когда я прижалась своими губами к его, облизывая, пробуя на вкус, посасывая, пока его стоны не сменились и не заполнили пространство вокруг нас низкими, хриплыми причитаниями: «Боже, Мия, это чертовски приятно».
По мере того как я продолжала и наращивала темп, его хватка становилась все крепче, а причитания сменились мольбой: «Останься со мной, я чертовски скучал по тебе».
И наконец он затих, и остались только низкие гортанные стоны, которые он издавал, пока я облизывала его член. Задрожав, он кончил, и я проглотила каждую каплю.
Он поправил одежду, наблюдая за тем, как я встаю и вытираю губы.
— Тебе, наверное, стоит просто переехать ко мне, — сказал он.
Я рассмеялась и игриво шлепнула его. Сердце слегка екнуло от ощущения его теплой обнаженной груди под моей рукой. У меня были серьезные проблемы, если я все еще чувствовала себя так после того, как набросилась на него.