Наконец, я немного успокоилась из-за того, что она спала с Дженсеном, и почувствовала, что меня отпускает дискомфорт. Она, очевидно, двигается дальше. Дженсен не дал мне повода не доверять ему. Оливия была самым потрясающим подарком, о котором можно только мечтать.
— Это было нетрудно. Она замечательная девочка.
Криста засияла, услышав это.
— Так и есть.
Мы смотрели на поле и наблюдали, как Оливия бежит в противоположную сторону.
— Когда Дженсен сказал «футбол», я думала, что, придя сюда, увижу кучу детей, стоящих на поле, но, похоже, она знает, что делает, — сказала я.
Криста рассмеялась.
— Это дело рук Барри. Он играл профессионально в футбол и считает, что это самый лучший вид спорта в мире.
Мой взгляд блуждал по полю. Там было несколько довольно сексуальных папочек. Дженсен, конечно, в их числе, но и помимо него было несколько довольно сексуальных парней. Я снова перевела взгляд на руку Кристы. Наверное, профессиональный футболист может позволить себе купить кольцо с таким огромным камнем, как у нее на пальце.
— Где Барри? — спросил Дженсен.
Я слегка подпрыгнула. Я и забыла, что он стоит так близко ко мне.
Она нахмурилась, оглядываясь по сторонам.
— Он был вон там…
— О, увидел.
Дженсен поднял палец и указал на поле рядом с тем местом, где играла Оливия. Там была толпа парней помоложе, студенческого возраста, как я поняла, которые окружили мужчину в темно-синей футбольной майке.
— Он… тренер? — спросила я.
— Да, — сказала Криста, широко улыбаясь, глядя на него.
Я кивнула в знак понимания и подняла глаза, когда почувствовала, как пальцы Дженсена переплелись с моими.
— Прекрати пялиться на них, — сказал он, негромко ворча, бросая на меня предупреждающий взгляд, от которого во мне вспыхнуло пылкое желание. Он добавил: — Сейчас вернусь, — после чего поцеловал и отпустил мою руку, направляясь к ним трусцой.
— Тебе неловко? — спросила Криста, когда он отошел от нас на достаточное расстояние.
Я обернулась, чтобы посмотреть в ее карие глаза, и пожала плечами.
— Могло быть и хуже.
Она рассмеялась.
— Да, могло быть и хуже. — Она замолчала, ее взгляд стал серьезным. — Знаю, это не мое дело, и мое слово ничего не значит, но я никогда не видела, чтобы он так на кого-то смотрел. В том числе и на меня, — закончила она с коротким смешком, вызывая у меня ответную улыбку.
Я отвела взгляд от ее лица и посмотрел на Дженсена. Он разговаривал с Барри, смеялся и качал головой. Барри что-то сказал в ответ, и они оба повернулись к нам. Дженсен показывал на меня, а может, на Кристу, трудно сказать, пока Барри не отступил назад и не одарил его самым потрясенным взглядом, который я когда-либо видела, и поняла, что он показывал на меня. Криста рассмеялась.
— Если еще не заметила, ты здесь очень популярна.
Я хлопнула себя ладонью по лбу.
— Что он говорит людям? — Спросила я скорее себя, чем вслух, но Криста услышала и снова рассмеялась.
— Ты ведь знаешь, что у него есть целая серия книг о персонаже по имени Мия? —
Я застонала и на мгновение закрыла лицо руками. Она рассмеялась.
— Помимо этого, ничего особенного. — Она замолчала, слегка наклонив голову. — Когда он пьян, то говорит только о тебе.
— О боже.
Я боялась спросить, что именно.
— Да. — Она поджала губы. — Но неважно. Все в прошлом. У нас всех все хорошо, и я безумно счастлива, что ты вернулась в его жизнь и что ты так хорошо ладишь с Оливией, это, на самом деле, мое единственное требование.
Я благодарно улыбнулась ей и кивнула, а затем оглянулась на Дженсена и Барри, которые шли к нам. Барри был ниже Дженсена, но ненамного. Я пожалела, что не взяла с собой фотоаппарат, потому что уверена, что смогла бы продать эту фотографию в GQ за огромные деньги. Я вздохнула. Криста вздохнула. Мы посмотрели друг на друга и тихонько рассмеялись. Когда Дженсен подошел ближе, наши глаза встретились, и все остальное перестало существовать, включая Барри, потому что я видела только его. Я была переполнена им. Я глубоко вздохнула, когда он подошел ко мне и взял меня за руку, представив Барри. Мы вчетвером разговаривали, наблюдая за тем, как Оливия заканчивает игру, а когда она матч закончился, то она подбежала к Дженсену, сначала обняла его, а потом поздоровалась со мной и спросила, видела ли я ее игру.
Я почувствовала, как три пары глаз устремились на нас, присела на корточки, восхищаясь работой ее ног. Я не была спецом в футбольной технике и слышала о ней исключительно от Хуана Пабло, но Барри одобрительно кивнул мне, и я решила, что сказала то, что надо. Я встала, подхватила Оливию на руки и повернулась так, чтобы она могла попрощаться.
— Пока, мамочка. Пока, Барри, — сказала она, поцеловав каждого из них, но не отпуская мою шею.
Криста и Барри улыбнулись нам с Оливией, а Дженсен смотрел на нас так, словно вот-вот расплачется. Когда мы уходили, Дженсен обнимал меня за плечи, а я держала на руках его маленькую девочку и чувствовала, как мое сердце разрывается от мысли, что меньше чем через неделю я уйду от всего этого.
Глава 33
Мия
Спустя несколько дней после выставки моих фотографий, мне позвонила одна из сотрудниц Mетрополитен-музея. Все началось с обычных любезностей: «Спасибо за участие», «Нам понравилась ваша работа», пока в конце концов она не попросила меня встретиться с ней. Дженсен остался у меня на ночь после того, как мы отвезли недовольную Оливию к ее маме. Она не понимала, почему не может остаться с нами на ночь, поэтому я пообещала, что мы встретимся в другой раз.
Мне было трудно высвободиться из теплых объятий Дженсена и встать с постели, но я это сделала, сумела собраться и уйти, имея в запасе пять минут до встречи. Я использовала свободное время, чтобы прогуляться и получше рассмотреть картины на стенах рядом с офисом. Мне захотелось ущипнуть себя, когда пришло осознание того, что мои работы украшают те же стены, что и эти картины. Разумеется, я этого не сделала, но мне очень хотелось. Я чувствовала, что мне нужно очнуться от этой невероятной мечты, которой я жила последние несколько месяцев — делать фотографии для журнала, выставлять свою личную коллекцию, проводить время с Дженсеном и Оливией. Все это было слишком хорошо, чтобы быть правдой, и я знала, что все хорошее когда-нибудь заканчивалось.
Пожилая женщина с пыльно-седыми волосами и тонкими вишнево-красными губами позвала меня в свой кабинет. Мы официально представились. Ее звали Кэрол, она была ассистентом главного куратора выставки. Я была Мией, маленькой девушкой с большими мечтами. Мы поговорили об искусстве и фотографии, я рассказала ей о том, как представляю свою работу. После долгого разговора мы обо всем договорились, и я ушла, чувствуя себя намного увереннее, чем когда-либо за долгое время.