Единственное, что не изменилось, — мне нужно было возвращаться домой, а я все еще не сказала об этом Дженсену. Я продолжала тренировать речь перед каждым зеркалом, к которому подходила. Я просто говорила, что мне было приятно провести время вместе, но моя жизнь связана с Калифорнией. Там была моя семья, новая работа, там было мое будущее. Я не планировала будущее в другом месте. Он должен понять. Но каждый раз, когда я видела его, буксовала.
* * *
— Нам нужно поговорить, — сказала я, как только зашла в дом Дженсена пару дней спустя.
Он стоял у лестницы с пылесосом в руке и резко поднял голову, когда услышал мой голос. Он выглядел по-домашнему в серых спортивных штанах. Прислонив пылесос к стене, он подошел и приветствовал меня крепкими объятиями, прижав мое лицо к своей груди, прежде чем отпустить меня и страстно поцеловать.
— Вот теперь мы можем поговорить, — сказал он, когда у меня перехватило дыхание.
Он потянул меня в сторону гостиной и встал передо мной.
— Скоро я должна уехать, — сказала я. Сорви пластырь. Он посмотрел на меня пустым взглядом, ожидая продолжения. — Мой босс из People звонила и просила приступить к работе пораньше.
Он ничем не выдал себя, кроме того, что у него дрогнула челюсть.
— Когда?
— Через несколько дней.
— Когда ты узнала об этом?
Я на мгновение закрыла глаза и выдохнула.
— Пару дней назад.
— И ты ничего не сказала? — спросил он, его голос стал немного громче.
Я посмотрела на свои ноги, на расстояние между нами.
— Я не знала как.
— Когда тебе нужно быть там?
— Я начинаю на следующей неделе.
Он позволил мне увидеть бурю, бушующую в его глазах, прежде чем отвести от меня взгляд.
— Ладно. Ну, мы что-нибудь придумаем, верно? Я могу приехать к тебе. — Он сделал паузу, чтобы вздохнуть. — Я посмотрю, когда смогу выбраться к тебе, а ты сможешь приезжать сюда.
— Дженсен, — сказала я, прерывая его расчеты. Я проделала их уже миллион раз и все время приходила к одному и тому же выводу — это невозможно. — Мы не можем. Ты знаешь, что не можем. Что нам делать? Поддерживать отношения, основанные на скайпе и визитах раз в месяц?
Он стиснул зубы, его челюсть дергалась.
— И это все? Я позволил тебе вернуться в мою жизнь, в жизнь Оливии, а ты собираешься уйти от меня... от нас, вот так просто?
— Бл*дь, — выдохнула я, когда слезы полились по моим щекам. — Не делай этого. Не впутывай ее в это.
— Я должен, Мия, потому что, как только ты уедешь, я останусь один на один с ее вопросами. Ты отправишься домой и будешь жить своей жизнью. А мне придется остаться здесь, и память о тебе будет витать в моем доме, словно чертов призрак.
Я открыла рот, но закрыла его, когда из него вырвался всхлип. Когда я заговорила, слова с трудом пробивались сквозь пересохшее горло и звучали хрипло.
— Я тоже этого не хочу.
— Тогда не уезжай. Не уезжай. Что тебе нужно? Работа? Я найду тебе работу. Семья? — спросил он, делая шаг вперед и обхватывая мое запястье рукой. — Я дам тебе и это. Здесь у нас может быть семья. Я дам тебе все, Мия.
Его голос смягчился, мои глаза наполнились слезами.
— Я... не могу не уехать, — прошептала я.
Его взгляд стал жестче, словно это должно было заставить меня подчиниться. Как будто времени, которое мы провели вместе, было достаточно, чтобы стереть из моей жизни родословную. Я не могла этого сделать. Я не могла остаться. Затем он наклонился и поцеловал меня — яростным, неистовым поцелуем, заставившим меня откинуться на спинку дивана. В этом поцелуе выплеснулась вся сдерживаемая потребность, которую я испытывала. Я дергала его за волосы, пока он стаскивал с меня рубашку. Мы срывали одежду друг с друга быстро, жестоко, не желая больше ждать ни секунды без контакта.
Он резко развернул меня, прижался грудью к моей спине, а членом — к моей попке. Приблизив губы к моему уху, он опустил руки мне между ног, чтобы раздвинуть их пошире. Я застонала, когда он сжал мою грудь и укусил за плечо.
— Ты не можешь уйти, — сказал он низким хриплым голосом, когда еще больше раздвинул мои ноги ладонями и расположил свой член у меня между ног. — Ты должна остаться здесь, — добавил он со стоном, входя в меня.
Я ахнула.
— Я не могу.
— Хотя бы попробуй, — сказал он, делая длинные и медленные движения. — Ты не можешь наказывать меня за прошлое, — он сделал паузу, тяжело дыша, когда вышел и снова вошел сильнее. Я вскрикнула. — Как делала раньше. — Он снова замолчал. — Я чертовски сильно изменился.
Он снова укусил меня за плечо, и я почувствовала, как все внутри меня начало вибрировать — от сердцевины до кончиков пальцев ног. Он входил и выходил, входил и выходил, медленно, глубоко, и я чувствовала его повсюду. Мои глаза закатились, и я выкрикнула его имя. Он вошел в меня еще несколько раз.
— Я. — Толчок. — Люблю. — Толчок. — Тебя. — Толчок.
И я почувствовала, как он излился внутри меня.
Когда мы восстановили дыхание и он полностью вышел из меня, мое тело покачнулось, и я откинулась на спинку дивана. Я почувствовала себя удовлетворенной и опустошенной. Он провел рукой у меня между ног и переключил внимание на себя. Я повернулась к нему лицом. Мы были полностью обнажены. Полностью обнаженные друг перед другом. Он снова приблизился ко мне и наклонился для поцелуя.
— Я люблю тебя, — сказал он, прижимаясь к моим губам.
Я чувствовала себя дикой и запыхавшейся, поэтому отстранилась, убрав руки с его узкой талии. Расстояние между нами никак не успокаивало мое неровно бьющееся сердце и пульс, молнией проносящийся по кровеносной системе. Мои глаза были широко раскрыты. Его взгляд был серьезен. Он сделал еще один шаг вперед, пока моя спина снова не уперлась в диван.
— Дженс... — только и успела вымолвить я, прежде чем его рот снова оказался на моем.
Его большие руки прошлись по моему телу, пока не достигли бедер. Там он задержал их, просто удерживая меня, пока снова не отстранился, прикусив мою нижнюю губу.
— Я люблю тебя, Мия, и не собираюсь забирать свои слова обратно. Я не собираюсь притворяться, что произошедшее между нами, было для завершения или ради забавы, мы оба знаем, что это не так. — Он замолчал, тяжело вздохнув, и посмотрел мне в глаза. — Я люблю тебя и не могу перестать любить. Поверь, я пытался. Я пытался найти все разумные оправдания, какие только мог придумать: это была юная любовь, она была рядом, когда никого больше не было, она заставляла тебя чувствовать себя цельным, когда все, чем ты был, — это осколки прошлых ошибок двух людей. — Я моргнула, чтобы сдержать слезы, но рыдание вырвалось у меня, когда я обвила руками его шею, а он прижал меня к своей твердой груди. — Моя жизнь изменилась. Я изменился, но моя любовь к тебе неизменна. Вернее, она стала сильнее. Ты посадила семя внутри меня, и оно разрослось, словно плющ, в моем сердце. Здесь нет места ни для кого другого.