— Твою ж мать. Твой отец меня убьет.
— Нет, — сказала я, смеясь. — Он смирился с этим.
Я взмахнула рукой вверх-вниз в качестве сигнала, и все оказались вокруг нас — мои родители, Роб, Хуан Пабло, Виктор, Эстель, Оливер и Оливия, держащая его за руку. Она все время оглядывалась по сторонам, широко раскрыв глаза и улыбаясь. Я попросила Оливера рассказать ей, что происходит, когда он забирал ее из дома Кристы. Дженсену каким-то образом удалось осторожно поставить меня на ноги, пока он в недоумении оглядывался по сторонам. Оливия бросилась ко мне, широко раскинув руки, и я опустилась на колени, чтобы поймать ее в свои объятия.
— Ты вернулась, — сказала она, уткнувшись лицом в мою шею, и ее холодный маленький носик прижался ко мне.
— Я же говорила, что вернусь.
— Я очень рада, что ты здесь. Я скучала по тебе.
— Я тоже скучала по тебе. Очень сильно, — сказала я, слезы потекли по моему лицу на ее волнистые волосы.
— Ты точно останешься?
— Я точно-точно останусь, — сказала я. — И больше никогда не уйду.
Она отступила назад и посмотрела на меня с улыбкой.
— Мы можем делать больше фотографий и устраивать больше вечеринок.
— Очень много, — сказала я, целуя ее в пухлую щечку и опуская на землю.
Оливер подхватил ее, как только ее ноги коснулись земли, и улыбнулся мне.
— Это было великолепное шоу, — сказал он.
— Спасибо всем вам.
— Я же просил не брюхатить мою дочь, — буркнул папа, подойдя к Дженсену, который стоял позади меня и обнимал мою маму.
— Папа!
— Да, но должен признаться, что рад, что это был ты, а не один из тех сопляков, с которыми она встречалась.
— Папа!
Дженсен засмеялся, пожимая ему руку, и папа заключил его в крепкие медвежьи объятия.
— Добро пожаловать в семью.
Дженсен посмотрел на меня, это был быстрый взгляд, прежде чем он снова обнял мою маму, но в те секунды я почувствовала, как много это для него значило, и снова заплакала.
— Дурацкие гормоны.
— Ох, да, вини во всем гормоны, — сказала Эстель, плача и обнимая меня. — Мне понравились фотографии. Особенно та, где нам по двенадцать и мы подрались из-за еды на вечеринке у Виктора. Где ты ее откопала?
— Моя мама взяла ее у твоей.
Она улыбнулась, вытирая слезы с глаз.
— Тебе обязательно нужно сделать нечто подобное на своей свадьбе.
— Свадьбе? Боже, когда у нас будет свадьба? — спросила мама.
Мои глаза, казалось, вот-вот выскочат из глазниц.
— У нас не будет свадьбы!
— Будет, — сказал Дженсен.
— Мы не помолвлены.
— Скоро будем.
Я закатила глаза.
— Я не обязана выходить замуж только потому, что беременна.
Дженсен снова подошел ко мне и обхватил мое лицо обеими руками.
— Обязана, потому что, если ты не выйдешь за меня замуж, Мия Беннет, я буду использовать твое имя снова и снова, пока мир не устанет от персонажа по имени Мия.
— Она уже всем надоела.
Он усмехнулся.
— Тогда тебе лучше сказать «да».
Я посмотрела на него, потом на маму, папу, Роба, Хуана Пабло, Виктора, Эстель и Оливера, и снова на Дженсена.
— Я подумаю.
— Боже, какая ты упрямая, — сказал Виктор.
Дженсен поцеловал меня. Я обхватила его руками, и после того, как мы сходили за чизкейком Junior’s и доставили Оливию в дом Кристы и Барри, он отвез меня домой.
— Ты закончил свою книгу? — спросила я его позже, когда мы вернулись к нему домой и стояли у подножия лестницы.
Его улыбка стала шире.
— Да.
— Почему ты прислал мне только половину?
Глубокий смешок вырвался из его груди.
— А как еще я мог заманить тебя домой?
На это я улыбнулась.
— Дом.
— Дом там, где я. Помни об этом в следующий раз, когда решишь убежать.
Я рассмеялась.
— Принято к сведению.
Пока он поднимался по лестнице, я начала снимать с себя свитер, шарф, рубашку и остановилась, когда он дошел до верхней ступеньки и снова поцеловал меня.
— Не злись, — сказал он.
— О боже. Что ты сделал?
— Я только что вспомнил, что отправил Джеффу посвящение к своей книге, чтобы мы могли опубликовать его в газете в воскресенье.
У меня отвисла челюсть.
— Зачем ты это сделал?
Он ухмыльнулся.
— Мне пришлось пустить в ход все силы, чтобы попытаться вернуть свою девушку.
— Всему миру не обязательно об этом знать, Дженсен!
Он усмехнулся и повалил меня на кровать.
— Да, ну, до моей девочки трудно достучаться.
— Она идиотка.
— Иногда. — Он начал снимать с меня джинсы и осыпать поцелуями мой еще плоский живот. Его глаза снова поднялись и встретились с моими. — Не могу поверить, что у нас будет ребенок.
Я улыбнулась и провела рукой по его волосам.
— Поверь.
Его губы продолжали скользить по мне в медленном темпе, сначала покусывая, затем целуя и, наконец, посасывая.
— Не могу поверить, что ты выйдешь за меня замуж, — прошептал он, прижимаясь ко мне.
— Конечно же, ты дождался, пока твоя голова окажется у меня между ног, чтобы снова заговорить об этом, — сказала я, тяжело дыша.
— Все, что тебе нужно сделать, это произнести самое простое в мире слово, — сказал он, долго, дразняще облизывая.
— Нет? — сказала я, мое дыхание участилось, пальцами я зарылась в его волосы и потянула.
— А антоним этого слова? — с усмешкой спросил он меня.
— О боже, Дженсен!
— Другое, — сказал он, снова облизываясь.
— Бл*дь!
— А после этого? — спросил он, добавляя пальцы, пока мои бедра не выгнулись дугой, и я почувствовала, как поток крови хлынул через меня и разом покинул.
— Да!
Его губы двигались вверх по моему телу, пока я восстанавливала дыхание, и когда его лицо оказалось на одном уровне с моим, он вошел в меня одним быстрым, восхитительным движением, заставившим меня выкрикнуть еще одно «да».
— И это, друзья, был тот день, когда Мия Беннетт наконец-то согласилась выйти за меня замуж, — прошептал он возле моего уха.
Позже он продолжал гладить мой живот и с улыбкой смотрел на меня.
— Не могу поверить, что это реально, — сказал он.
— Я тоже, — ответила я, проводя пальцами по его лицу. — Не могу поверить, что ты вернул хипстерский образ.
Он усмехнулся.
— Ты, должно быть, в восторге от моей бороды.
— Чуток. — Пару мгновений мы молчали. — Я думала о тебе каждый день. Каждую секунду, пока меня не было рядом, я просто не хотела портить сюрприз по телефону, — сказала я шепотом.
Мы лежали лицом друг к другу, его рука ласкала мое лицо, моя — его, поглаживая щетину.
— Я не перестаю думать о тебе. На протяжении многих лет в моих мыслях нет места, в котором не было бы тебя. Ты везде.
Я наклонилась и нежно поцеловала его.
— Вот почему ты написал обо мне целую серию книг.
Он улыбнулся.
— В основном.
— Как заканчивается твоя история любви? — спросила я через минуту.
Он улыбнулся, широкой, ленивой улыбкой, прежде чем прижаться своими губами к моим. Он медленно отстранился и некоторое время изучал мое лицо.