Глава 1
Виктория Скляр
Бумажные тайны.
Законы Мислэйда
Книга 1
Тайна и ложь — это то, что мы принимаем, став взрослыми.
Джоан Роулинг «Гарри Поттер и Дары Смерти»
Глава 1
Люди чаще всего употребляют слово «ничего» для того, чтобы скрыть за ним очень важное «нечто».
Грэм Джойс «Зубная фея»
Многие в мире придерживаются мнения, что возвращаться всегда легче, чем уходить. Покидая родные края и место, в котором ты вырос и знал каждый уголок, ты отправляешься в неизвестность, которая, словно зыбучие пески затягивает тебя в свои объятия. Но я была категорически не согласна с таким общепринятым взглядом на жизнь. Возвращение – это всегда тяжело, больно и отчаянно желанно, особенно, когда тебе есть кого вернуть и кого потерять.
Я уехала из родного города пять лет назад, когда поняла, что законы Мислэйда и его жители не способны дать мне справедливость и надежду на счастливое, или хотя бы терпимое будущее.
Мислэйд – это город, погрязший в пороках, боли и тайнах, которые каждый из нас унесет с собой в могилу.
Я сбежала из родительского дома, наплевав на границы дозволенного, интриги, сплетни и сотни сочувствующих и осуждающих взглядов, что словно острые иголки впивались в мою спину, разнося боль по всему телу и выворачивая душу наизнанку.
Для меня вернуться намного тяжелее, чем просто уехать, потому что призраки прошлого в родном доме намного сильнее и злее, чем за тысячи миль…
И сейчас, смотря на бездыханное тело своего старшего брата, в костюме и с серой кожей, я чувствовала лишь вину и боль, что снедали меня изнутри, разрывая на части.
«Это все из-за тебя...», – шептал голос где-то в глубине сознания, отдаваясь эхом и заставляя стиснуть зубы, чтобы прогнать смятение и страх.
– … и, да и упокоится его душа, воспарив к Небесам. Аминь. – Проговорил последние слова пастор Иекен, вырывая меня из раздумий, в которых я погрязла, не желая мириться с тем, что произошло.
Мое плечо с силой сжала Клэр Абер – школьная подруга, которая работала в больнице и делала вскрытие Фокса три дня назад. В ее теплом, карем взгляде я видела заботу и поддержку, которые мне сейчас были необходимы. Кларисса была одной из многих, кто уважал и любил Фокса, ведь он был служителем закона в нашем городе, единственным, кто мог хоть как-то урезонить их.
И теперь его не стало.
Взяв горсть земли, я подошла к черному, блестящему, уже закрытому гробу:
– Прощай, старший братец. Не волнуйся, я позабочусь об Алише и выясню, что произошло, – вернувшись в это Богом забытое место при самых болезненных обстоятельствах, я поклялась, что разберусь с тем, что случилось.
Мой брат не мог покончить с собой, да еще и таким способом – повеситься на телефонном кабеле в собственном доме, когда его могла найти его же дочь. Фокс верил в Бога, черт вас дери, и он последний человек в этом проклятом мире, который бы решился оборвать свою жизнь.
Бросив землю на опустившийся в могилу гроб, я стиснула зубы, чтобы справиться с мыслью о том, что Фокса больше не было в живых. Он мертв. Труп. Бездыханное тело, которое вскоре скроется под слоем земли и станет лишь воспоминанием и именем на могильной плите. Рядом с именами наших почивших родителей.
Боль стиснула грудную клетку, разрывая изнутри и заставляя судорожно вздохнуть и зажмуриться, когда обрывки воспоминаний пятилетней давности набросились на меня, словно свора диких собак.
Тогда все было также – отчаянье, горе, скорбь, но у меня был Фокс. Он был моей опорой и поддержкой, тем, к кому я могла прийти в любое время, принести текилу и рассказать обо всех обидах и проблемах, которые накопились.
А теперь его нет.
И больше не будет.
– Тетя Триш? – услышала я голос маленькой девочки, которая цеплялась за ногу своей матери, и смотрела на меня своими большими, синими, как у Фокса глазами.
Алиша была копией своего отца – кудрявая, жизнерадостная, теплая и эти глаза… Они видели саму дущу, заставляя меня ощущать себя по-настоящему беспомощной и жалкой.
И сейчас, смотря на Алишу, я понимала, насколько сильно сама всегда отличалась от своих близких. Брат был душой компании, жизнерадостный и добрый. Я же на его фоне была совершенно иной – взбалмошная, агрессивная, в вечном протесте близким и всему миру. Даже внешне мы с Фоксом были разными, даже и не скажешь, что родные брат и сестра.
Он – высокий и сильный, с каштановыми кучерявыми волосами и синими глазами, которые видели истинную суть вещей. Я же словно издевка – волосы темные, непослушные, а глаза цвета аквамарина с едва заметными крапинками золота вокруг зрачка. Мы были разными, но, кажется, Судьба вела нас по одному пути закона.