– Адриан сказал, что никто из смертных не смог бы сотворить подобное с демоном. Тем более с вампиром. Они слишком быстрые, чтобы на них напасть так в лоб и распилить надвое.
– Разрез проходит от самой макушки, – Клэр провела пальцем, затянутым в синюю перчатку от лба Франциско и повела дальше, останавливаясь внизу живота вампира, – до тазовой кости.
– Нападавший не смог ее разрезать? – я как-то скептически отнеслась к тому, что какой-то демон смог разрубить череп, позвоночник и грудину, но вот тазовая кость ему почему-то не далась.
– Нет, – недовольно качнула головой Клэр поджав губы и на мгновение закрывая глаза. – Он оставил тазовую кость и выбил на ней послание.
Я на мгновение замерла на месте, резко вскинувшись и посмотрев на Клэр удивленным взглядом.
– Послание?
– Именно, – кивнула девушка и опустила простыню ниже по бедрам Франциско, заставляя меня нахмуриться. Слева имелось едва заметное покраснение, которое в первое мгновение можно принять за ссадину или просто рану. Но присмотревшись ближе, я увидела, что линии пересекались и трансформировались, образуя слово «Vengeance».
– Vengeance? – прочитала я слово, пытаясь понять, что оно означало и почему его оставили на коже мертвеца.
– Это означает – месть, на французском.
– Месть, – повторила я за девушкой и нахмурилась сильнее. – Почему мне кажется, что все это связано не столько с Франциско, сколько с Николасом? – вопрос был риторический, поэтому Клэр не стала на него отвечать.
Вампиры имели биологических врагов – оборотней, помимо прочего они также считались одними из самых кровожадных жителей Мислэйда. Никто больше в городе не вынужден был питаться кровью для продления своей жизни. Оборотни прекрасно обходились сырым мясом или охотой в лесу на диких зверей, инкубы существовали за счет похоти и секса, что вряд ли можно назвать жестокостью, нимфы и другие мелкие демоны также особо не терроризировали жителей и туристов. Но вот вампиры… они имели один большой недостаток – жили за счет жизни другого. Или часть его жизни, по крайней мере.
– Николас один из трех самых древних и сильных вампиров Мислэйда. Он имеет власть, и мастерски играет на публику, – сказала Клэр, укрывая тело Франциско простыней полностью и обходя железный стол по дуге. Взяв папку с бумагами, она передала их мне. – Но он вампир, а все они рвутся к могуществу и готовы ступать по головам, ради достижения цели. Возможно, твой поклонник перешел дорогу кому-то вредному и злопамятному.
– Он не мой поклонник.
– Как хочешь, – безразлично пожала плечами Клэр. – По характеру раны и тому, насколько сильным может быть наш потенциальный убийца, я отсеяла меч и обычный топор. Орудием убийства является лабрис. Я заметила, что рана была нанесена сначала сверху вниз, а после повторно снизу-вверх, о чем свидетельствуют едва заметные сколы и расхождения. Неопытный работник даже не обратил бы на них внимание, но я достаточно повидала в этом городе.
– Лабрис – церемониальный топор? – уточнила я, открывая бежевую папку и рассматривая прикрепленную к правому верхнему углу картинку орудия. – Хорошо, это сужает круг подозреваемых, до каких-то пяти сотен демонов.
– На самом деле до трех сотен. Вряд ли тут замешаны нифмы, сирены или же домовые. К тому же, у них кишка тонка напасть на вампира, да еще и в центре города.
– Поняла. В любом случае мне нужно будет поговорить с друзьями и близкими Франциско. Возможно, кто-то из них в курсе того, кто точил зую на него или на клан Николаса в целом.
– Обратись к нимфам, они расскажут намного больше, чем кровососы. Тебя давно не было, Триш, теперь полуголые девки кладезь информации.
Я чуть улыбнулась себе под нос и кивнула.
– Буду иметь ввиду. Я хотела бы получить документы о вскрытии Фокса.
– Разумеется, – кивнула Клэр, между ее идеальных бровей пролегла глубокая морщинка. И пусть мой брат уже почил, память о нем, как и чувство утраты останутся навечно с нами. – Я позволила себе сделать пометки относительно того, что произошло и закрепила несколько фотографий из комнаты, где все произошло.