Сделав еще один вдох, я уверенной походкой направилась к входу, понимая, что кроме меня мою работу никто не сделает. Нет, можно было бы, конечно, повесить все на Фреда или других детективов, но я чувствовала, что это дело нельзя так просто оставить. К тому же, если меня Николас убивать точно не станет, то вот за остальных полицейских я ручаться не могла.
Я только успела поднять руку, чтобы постучать в дверь, как преграда рывком отворилась передо мной и на пороге появился Адриан. Его короткие волосы были зачесаны назад, отчего и без того острые скулы, казались поистине невероятными. Голубые, потрясающе яркие глаза смотрели на меня с легким прищуром, а греховно прекрасные губы растянулись в саркастичной ухмылке.
М-да… кажется, меня тут ждали.
Медленно окинув мужчину пытливым взглядом, я инстинктивно задержалась на расстегнутой до середины груди темно-синей рубашке, и слишком узких, кожаных брюках.
Господи, как он в них влез-то?
– Доброе утро, шериф, – мягкий тембр голоса Адриана умел воздействовать на нужные точки в теле и сознании женщин, и я, отчасти, купилась на эту магию. И то лишь, потому что представила, как мужчина пытался влезть в кожаные штаны. Интересно, его маслом натирали, сначала или все-таки дело в магии?
– Доброе, Шафф, – я была серьезной и совершенно не настроена на игры, которые, наверняка в своем извращенном мозгу обдумывал инкуб.
– Ммм… не с той ноги сегодня встала? – поинтересовался мужчина, лениво привалившись плечом к каменному косяку и сложив руки на мускулистой груди. Я проследила за этим повседневным и таким простым движением, отмечая, что даже это Адриан совершал с присущим лишь ему изяществом.
– Учитывая события моей жизни, я встаю не с той ноги уже лет так десять, – я поддержала шутку, а после взглянула прямо в голубые глаза собеседника, теряя всякое веселье. – Мне нужны твои нимфы и вампиры Николаса, которые не успели покинуть особняк.
Адриан нахмурился и кивнул, отходя назад и позволяя мне войти в дом.
Здесь совершенно ничего не изменилось за это время. Дорогая, антикварная мебель, где только одна ваза, стоила как пять моих машин, и отделка исключительно серебро и металл, потому что золото по мнению инкубов слишком вычурное.
Я прошла в холл, удивленно уставившись на картину, которая висела справа от двери и которую сложно было не заметить.
– Это моя семья, – сказала я с некоторым укором, совершенно не понимая, что портрет моей семьи делал в холле клуба! Это было… странно. Что-то неправильное и аномальное прослеживалось в этом деле, которое совершенно меня поразило и разозлило.
– Мой отец рисовал портрет вашей семьи, и он хотел выказать уважение Закону, разместив картину на самом видном месте, – пояснил Адриан, оказываясь прямо за моей спиной.
Я чувствовала, каким горячим было тело позади меня и ощутила прилив смущения, смешанный с возбуждением и новой волной злости. Но пока я пыталась осмыслить то, что изображение моей семьи было в клубе, инкуб уже обхватил руками мою талию, прижимая меня к своей каменной груди и опуская подбородок мне на плечо. Такое простое движение, но в нем ощущалась доля азарта и секса.
– Прекрати, – приказала я Адриану, инстинктивно обхватив пальцами рукоять кинжала.
– Я еще даже ничего не начал, законница, чтобы ты так дергалась, – инкуб обдал своим теплым дыханием мою шею и предательские мурашки пробежали вниз по моей спине, заставляя задрожать от удовольствия.
Кажется, пять лет моего воздержания были лишь на руку этому… демону.
– Ты горишь, – довольный шепот проник в мое сознание, когда влажные губы мужчины прошлись легкой лаской по моей шее, задевая неизведанные до этого момента точки в теле. – И дрожишь.
Какой-то частью сознания я понимала, что происходящее неправильно и странно. В конце концов, у меня имелся труп и возможный дебош Николаса, который никого не оставит равнодушным, но рациональность вылетела в трубу, когда я оказалась в логове инкуба и в его руках.
И я, возможно, так и стояла бы в объятиях Адриана, если бы он вдруг не сжал руки сильнее, заставляя меня вскрикнуть от удивления, а его голос не сделался стальным и жутким:
– Николас, – в тоне инкуба было что-то зловещее и пугающее, отчего мне захотелось не просто схватить кинжал, но и сделать ноги в направлении, например, Аляски.
Я сглотнула и вырвалась из объятий Адриана, разворачиваясь к нему лицом и пытаясь понять, чем собственно так был расстроен этот инкуб.
– Причем тут Николас?
– Этот кровосос метит территорию, Патриция, как какой-то взбесившийся кобель, – последние слова Адриан практически выплюнул.